В нашей палате новости с фронта вызывали ожесточенные споры среди раненых командиров. Особенно много их было о возможности окружения немцев в районе Ржев – Вязьма. Здесь мнения разделились на два противоположных лагеря. Одни высказывали мысль о том, что окружение обязательно состоится, после чего ГА «Центр» будет разгромлена и мы немца погоним до Берлина. В качестве аргументов они приводили конфигурацию линии фронта, наличие в тылу ГА «Центр» Минской группы войск, партизан и наступательные действия фронтов. Вторые, по-моему, более реально воспринимали обстановку и считали, что окружение ГА «Центр» не состоится, так как фон Клюге выровняет линию фронта и отведет свои войска к Смоленску. Среди тех, кто придерживался этого мнения, в основном были старшие командиры, имеющие опыт руководства соединениями и знавшие реальное положение дел в подразделениях. В качестве основного аргумента ими приводилась усталость наших войск, отсталость тылов и ремонтной базы, отсутствие необходимого обеспечения и дорог. Я, с интересом наблюдая за словесными баталиями, старался как можно меньше участвовать в них, хотя меня постоянно пытались на это раскрутить. Особенно старались в этом капитан Александров и старший лейтенант Курносов. В своих попытках они напирали на то, что раз идет такая дискуссия, то каждый из присутствующих должен высказать свое мнение. Лишь однажды я не выдержал и вмешался в спор. Просто устал слышать несущийся бред одного из раненых. На листе бумаги нарисовав линию фронта и карту дорог, я высказал свое мнение, что Вязьму наши не возьмут, так как Модель с целью обеспечения своей 9-й полевой армии бросит все резервы для удержания Варшавского шоссе, Вязьмы и Сычевки как ключевых точек обороны и обеспечения своих войск. После чего, играя за немцев, показал, куда Модель нанесет свои удары по нашим частям. В отношении взятия городов Белый и Демидов тогда сказал, что наши их возьмут, но дальше продвинуться не смогут. Окружение и разгром ГА «Центр» не состоятся. Объяснил я это отсутствием у нас необходимых резервов и опыта в проведении таких крупных стратегических операций. Меня слушали довольно внимательно, почти не перебивая. Затем на меня наехали обе до этого конфликтующие группы, обвинив в неверии в непобедимость РККА, непонимании линейного боя, тактики и стратегии, героизма бойцов и командиров, умения командующих фронтами и т. д. и т. п. Я не стал отбиваться от наездов, лишь сказал, что это мое личное видение обстановки, а вот как оно сложится на самом деле, в скором времени увидим. Дискуссия на этом как-то сама по себе заглохла. Мои отношения с остальными охладели, на время со мной даже перестали разговаривать. Вечером на прогулке старший политрук, пока никто не слышал, сказал, чтобы я больше с таких позиций перед остальными не выступал, а то меня могут обвинить в пораженчестве. Примерно так же высказался и Козодаев, к которому поступил на меня сигнал. Кто на меня настучал, он уточнять не стал.

Через неделю после той дискуссии мои прогнозы подтвердились. Нашими войсками был освобожден город Демидов и перерезана линия снабжения немецких войск в Белом, в районе Сычевки и Вязьмы наши войска под ударами врага перешли к обороне. Только после этого отношения с остальными более или менее нормализовались, но все равно холодок в отношениях продолжал чувствоваться.

Глава 17

(РИ) 24 февраля 1942 года Гальдер в своем дневнике писал: «Потери с 22.6.1941 года по 20.2.1942 г: ранено – 21 555 офицеров и 708 455 унтер-офицеров и рядовых; убито – 8107 офицеров и 198 017 унтер-офицеров и рядовых; пропало без вести – 747 офицеров, 45 019 унтер-офицеров и рядовых. Итого потеряно 30 409 офицеров и 951 491 унтер-офицер и рядовой. Общие потери: 981 900 человек, или 30,68 процента средней численности сухопутных войск Восточного фронта (3,2 миллиона)».

* * *