Ева поняла свою ошибку, и прнялась выстветлять неправильно переданный ею тон. И пожалуй то был момент в ее жизни, когда она поняла относительность многих понятий, настолько прочно обосновавшихся не только в нашей жизни, но и в речи, так что существует много устоявшихся пар слов-противопоставлений, зачастую воспринимаемых нами образно: «белое-черное», «горячее-холодное», «истинное-лживое»... Возможно тебе, мой дорогой читатель, это и покажется чересчур наивным, но в ту пору Еве было немногим больше тринадцати лет, и она только начинала открывать для себя весь тот мир, в котором ей предстояло жить. Но почему получается так, что дети, с ранних лет своей жизни окружены атмосферой, в которой то и дело вспыхивают пары слов-противопоставлений, наиболее часто встречаемые из которых я употребил, почему тем не менее дети осознают всеобщий принцип относительности, или контраста, на уровне формирования ощущения в словесной форме «Все относительно» только в некотором, достаточно зрелом возрасте? Ответа четкого не существует. Все это лишь наши догадки и предположения. Однако мне кажется, так происходит потому, что дети не воспринимают всю шкалу – между белым и черным – цветов для них не существует промежуточного серого. Такие тонкие градации известны только нам. Детям неинтересны полутона. Два черных цвета для них – все равно останутся черными, в то время как для человека взрослого один черный оттенок на фоне другого может показаться белым.

Вернемся на секунду к нашей героине и попробуем еще немного понаблюдать за ней, сидящей на поляне посреди пряных растений, раздаривающих ветру свою нежную бархатную, щекотящую нос пыльцу. Какой неспешной, неторопливой, а может быть даже ленной выглядит эта картина по сравнению с жизнью большого города, каким отреченным смотрится человек, всецело растворившийся в ощущении гармонии, привнесенной в его суматошную жизнь этим оазисом спокойствия, этим шелестящим ветром и рассыпавшейся по небу рваной ватой облаков. И как естественно смотрелся бы человек, вытянувший ноги, с мечтательным выражением на губах откинувший голову назад, ощущая поминутно шелест своих волос на голой спине, находись он не на поляне цветов в полном одиночестве, а на людном пляже в бархатный сезон.

Ева знает, что скоро придется вернуться в мир привычной суеты и спешки, но пока у нее есть минуты покоя, легкой отчужденности от внешнего пылающего в своей торопливости мира, пока у нее есть ощущение единения с природой, открывшееся ей неожиданно с невиданной силой обостренное обоняние, способное по крупицам бархатистой пыльцы угадать, что за растение посеяло эти семена, открывшаяся ей зоркость зрения, позволяющая угадать каждую крохотную ворсинку на зеленом стебле, каждую крохотную бусинку росы, скрывшуяся под массивным (по сравнению с каплей росы) листком, открывшаяся ей поразительная чувствительность кожи, позволяющая угадать, где вспоследствии золотящие лучи оставят более заметный след, пока у нее есть эти минуты она находится вне суеты и вне поразившего ее некогда открытия того, что почти все в нашей жизни основывается на контрастах.

Мгновения