Читаем Лихоморье. Vivens lux полностью

Где-то неподалеку затянули песню. Звонкий девичий голос удивительным образом перекрывал грохот водопада, несущегося с дикой скоростью. Тильде захотелось взглянуть на певунью, но она не смогла повернуть голову, все мышцы сковало в нервном спазме.

Тильда понимала, что ни малейшего шанса на спасение у нее нет, но вдруг… Показалось? Или, в самом деле, валуны справа от нее зашевелились? В следующий миг каменная жердь взметнулась вверх и преградила путь разогнавшейся водной массе, зависнув прямо над Тильдой. Жердь выглядела, как рука, высеченная из горной породы, с ладонью и растопыренными пальцами. Мощная водная струя ударила в центр «ладони» и разбилась, превратившись в водяной веер. Над каменной грядой изогнулась яркая широкая радуга.

Песня зазвучала громче.

Осознав, что чудесным образом избежала гибели, Тильда вскочила и бросилась прочь от опасного места. Бежала, не чуя ног, и остановилась лишь, когда совсем выдохлась. Обернувшись, не поверила глазам.

С высокого пригорка отлично просматривалось русло высохшей реки, где она только что чуть не погибла. Оно – то есть, русло… ворочалось! Ворочалось, как живое существо, как сказочный великан, отдых которого потревожила невесть откуда хлынувшая вода. Каменные руки заслонили скалу-лицо, каменная грудь заходила ходуном, и откуда-то из недр земли поднялся гул, похожий на недовольный рев.

Тильда взвизгнула от ужаса и в этот миг увидела певунью. Светловолосая девушка в длинном, до пят, белом платье продолжала петь, стоя под каскадом водяных струй, летящих от пятерни-глыбы, и выглядела совершенно спокойной.

Внезапно рев и грохот стихли в одночасье: бурный поток остановился, но не схлынул, не растекся лужей, а будто мгновенно замерз, лишь горбы пенных бурунов слегка подрагивали подобно подтаявшему студню. Последние капли воды упали на землю, ветер залег в траву, выпрямились макушки елей и сосен: вся природа словно навострилась, прислушиваясь, как льется рекой звонкая песня без единого слова.

Потом сон внезапно прервался, но мелодия все еще продолжала звучать в голове Тильды, навевая воспоминания о далеком детстве, и вместе с этим из глубин памяти неожиданно вынырнула фраза: «Есть слова, от которых стихают водопады и смиряются бурные реки».

Кто это сказал и почему, Тильде вспомнить не удалось.

– Подъем! Самолет проспишь! – Голос отца мгновенно вернул ее в реальность.

Она открыла глаза и снова закрыла в надежде вернуть ускользающий сон, но, конечно же, того уже и след простыл. Возникло щемящее чувство сожаления от того, что облик певуньи почти не задержался в ее памяти. Остался лишь стройный силуэт в белом платье с расплывчатым пятном вместо лица. Тильда разочарованно вздохнула, уверенная, что упустила что-то важное, и, выбравшись из постели, сунула ноги в мягкие тапочки. Откинув со лба копну светлых, как лебяжий пух, волос, она помедлила, осмысливая важность момента, и сделала первый шаг на пути в новую жизнь.

За порогом комнаты ее встретила бурная суета. По коридору носился младший брат Женька, изображая самолет. В гостиной громко хлопнула дверца шкафа, донеслось ворчание отца:

– О-о, снова наша мама порядки наводила, ничего теперь не найти. Говорил же, чтобы мои вещи не трогала!

– Сказал бы спасибо, что я твой вселенский хаос хоть немного упорядочила! Развел бардак, сам черт ногу сломит! – воскликнула мама, выглядывая из кухни. Вид у нее был взбудораженный. Заметив Тильду, она тотчас переключилась на нее. – Наконец-то! Я уж думала, что мы тебя сегодня не добудимся. Ты ведь полчаса назад собиралась вставать! Твой завтрак совсем остыл! И вещи не упакованы!

– Ничего страшного. – Тильда с улыбкой потянулась к ней и ткнулась носом в щеку. – Не переживай, я все успею.

Йогурт и чуть теплый омлет показались Тильде безвкусными, есть не хотелось. Все мысли сосредоточились на предстоящем переезде в Питер для учебы в Горном университете. Давняя мечта сбылась: она поступила в престижный вуз, причем, «на бюджет», да еще при конкурсе девяносто человек на место. Отец гордился ее успехом, а мама смирилась, хотя и считала, что дочь выбрала для себя совсем не женскую профессию.

– Машр… Макрш… Что это? – впервые услышав название специальности, мама даже произнести его не смогла.

– Маркшейдерское дело, – пояснила Тильда. – Такая горная наука о методах пространственно-геометрических измерений, вычислений и графических отображений, выполняемых при разведке месторождений, а еще при строительстве, эксплуатации и ликвидации или консервации горных предприятий.

– Ох… Сложновато для моего восприятия. И что ты будешь там изучать?

– Геометрию недр, фотограмметрию и дистанционные методы зондирования Земли, высшую геодезию…

– Ой… – Перебив ее, мама прижала ладони к щекам. – Дальше не продолжай! И… признайся, тебе это все действительно интересно?