Читаем Лихие гости полностью

— Еще будет время повеселиться. А в бумагах, господин исправник, чтобы вам было ведомо, чистосердечное признание лейтенанта Коллиса и такие же признания его подчиненных. Если говорить кратко, замысел был довольно прост. Создать в одном из глухих и недоступных мест Сибири этакое своеобразное поселение с небольшим количеством народа. Затем отправить в это поселение иностранцев под видом научной экспедиции, заодно доставить оружие и динамит. Иностранцы все увиденное подробно записывают, делают фотографические карточки, а после возвращения в родные пенаты поднимают в газетах вселенский вой: Российская империя, захватив огромные пространства, не может управлять на этих пространствах, не может использовать свои богатства, а власть метрополии в диких краях сведена к нулю. Люди, отторгающие центральное правительство, уходят в глухие места, налаживают там самостоятельную жизнь, и, согласно этому тезису, наш обычный уголовный элемент объявляется страдальцем, денно и нощно мечтающим лишь об одном — об отделении от метрополии и об устройстве своей жизни по образцу Соединенных Штатов Северной Америки. Наше правительство, само собой разумеется, направляет войска, чтобы навести порядок, начинается стрельба и снова вселенский вой: в России у народа нет права выбора, его лишают возможности жить по демократическим законам, — одним словом, весь просвещенный мир должен вздрогнуть и вступиться за несчастных и гонимых. Английская торговая компания — фальшивая вывеска, работают под этой вывеской очень умные приказчики, не знаю, какие они торговцы, но агенты отменные.

— Какую роль играл Цезарь?

— О, Цезарь свое славное имя почти оправдал. Он ведь не только лагерь построил и людей собрал, он еще повсюду расставил своих человечков, нам еще выяснить предстоит — кто они? Цезарь со своим горбатым расстригой прекрасно знали обо всем, что происходило в Белоярске. Но самое главное заключается в том, что они раскусили своих хозяев и решили их надуть — чисто по-русски.

— Не понимаю. Каким образом?

— Догадались, какая им уготована роль. Догадались, что после отъезда иностранцев о них станет известно и что против них двинут войска. Воевать они не собирались, и план у них был следующий. Не выпуская иностранцев с парохода, сделав их своеобразным щитом, посетить два-три прииска, коротким налетом забрать золото, а затем сойти в глухом месте на берег и распрощаться с иностранцами — плывите, господа почтенные, куда вам заблагорассудится. А сами бы отправились искать новую благодатную долину — опыт-то у них уже имелся.

— Лихо, — только и сказал Окороков. Помолчал и спросил:

— И куда теперь пойдут эти бумаги?

— Сие, как понимаете, мне неведомо. Предполагаю, что отправят копии по ведомству иностранных дел, и ни одна шавка за границей не тявкнет. А мы господина Коллиса и его друзей-товарищей с великими почестями проводим из Белоярска, напишем во всех наших газетах о рыцарях науки хвалебные оды и… и будем ждать очередной пакости. На этом они не успокоятся, слишком сладкий пирог лежит в Сибири. Очень им хочется до этого пирога дорваться, очень…

— Да, свою работу, Нина Дмитриевна, вы лучше меня выполнили. Цезаря-то я упустил…

— Ничем утешить не могу, господин исправник. За Цезаря вы не передо мной и в другом месте отвечать будете. Увы!

Она развела пухлыми ручками и замолчала.

— Отвечу, — согласился Окороков и понурил голову.

Если бы услышал их кто-нибудь сейчас из знакомых белоярцев, невольно бы поразился. Как говорят между собой муж и жена? Ведь говорят они, как два казенных человека, занятых только служебными делами. Да что за отношения у них? И было бы это удивление вполне уместным. Но суть заключалась в том, что не являлись они мужем и женой, а значились в секретных списках департамента полиции Министерства внутренних дел Российской империи особо тайными и особо ценными агентами, которые подчинялись только Александру Васильевичу. В его скромном до аскетичности кабинете они впервые друг друга и увидели. Бухнуло тогда сердце в широкой груди Окорокова, ворохнулось неведомое до сих пор сладкое чувство, и он испуганно отвел взгляд в сторону. Всего лишь секунды длилось это замешательство, но от Александра Васильевича оно не укрылось, и долгую, обстоятельную инструкцию своим агентам он закончил строгими словами:

— На людях вы должны иметь вид идеальных любящих супругов, а в реальности… В реальности вы — оловянные солдатики. Понимаете меня? Оловянные солдатики! Понимаете? Не слышу ответа!

— Да, — одним коротким словом, но вразнобой ответили ему Окороков и Нина Дмитриевна.