<p>Упадок российской науки</p>

27 марта 1996 года Б.Н. Ельцин подписал указ № 424 «О некоторых мерах по усилению государственной поддержки науки и высших учебных заведений Российской Федерации».

Связано это было с тем, что перед выборами президента Ельцину нужно было привлечь избирателей на свою сторону, и он начал обещать всем понемногу: обещал ликвидировать задолженность по социальным платежам, повысить минимальный размер пенсии, предложил план урегулирования конфликта в Чечне. Кроме того, были списаны долги по товарным кредитам для аграрно-промышленного комплекса, обещаны льготы ВПК, обнародована программа поддержки малого бизнеса. Не забыл он и про ученых со студентами.

На самом деле после развала СССР финансирование науки было обвально свернуто, цены резко выросли, и зарплата ученых опустилась ниже уровня выживания. Ассигнования на гражданскую науку за 1990–1995 годы снизились в 4,4 раза, а затраты на собственно продуктивную исследовательскую работу сократились примерно в 10 раз.

В 1991 году Академия наук СССР была преобразована в Российскую академию наук (РАН). Численный состав Академии наук заметно вырос, но наука – не та область, где берут числом. Например, в то время в число академиков и член-корреспондентов РАН прошли деятели, более известные в политике, чем в науке, – политик Р.И. Хасбулатов, олигарх Б.А. Березовский и др.

Поскольку заниматься наукой в новой России стало практически невозможно не только рядовым, но и крупным ученым, началось массовое бегство заслуженных и наиболее способных молодых ученых за рубеж. Например, академик-математик С.П. Новиков с 1996 года стал преподавать в Мэрилендском университете. В этом же университете преподавал и лауреат Ленинской премии, академик-физик Р.З. Сагдеев. А академик-математик В.И. Арнольд последние годы жизни преподавал во Франции. Почему наши академики в 90-е годы сосредоточились на развитии не российского, а западного образования – нетрудно догадаться.

Те, кто не мог найти работу за границей, меняли сферу деятельности. Многие ученые были уволены принудительно, а их институты (особенно находившиеся в центре Москвы) были сданы в аренду коммерческим фирмам и иностранным представительствам.

О закрытии крупных НИИ в 1992 году персоналу объявляли за два месяца. Но многие сотрудники не могли в это поверить и не искали нового места работы (автор этих строк, кстати, кандидат экономических наук, поверил и последующие 11 лет благополучно торговал сантехникой). В результате появилось большое число безработных.

Многие из потерявших работу и смысл жизни научных работников в 90-е годы составили значительную часть армии так называемых челноков, которые ездили по соседним странам и скупали ширпотреб для продажи на вещевых рынках.