Крестовый бухнулся на колени рядом с поверженным товарищем. Приподнял ему голову. Веки Арсения дрогнули, а затем он с трудом приоткрыл глаза.

– Черт, как больно… – выдавил он.

Крестовый перевел взгляд ниже и только сейчас заметил отсутствие крови в том месте, где пуля вошла Мартынову в грудь и оставила на его пальто маленькое обугленное отверстие. Кеша рывком распахнул ворот. Две верхние пуговицы отлетели и покатились по полу. Крови не было и на рубашке Мартынова. Но отверстие зияло.

– Что за?..

Крестовый разорвал ткань рубашки. На ладонь ему упала сплющенная свинцовая пуля. Глаза Кеши удивленно округлились. Мартынов закашлялся и только после этого смог принять сидячее положение, опустив взгляд. На груди болталась покореженная пулей ладанка. Арсений выдал вымученную улыбку.

– Лиза, – только и сказал он, покачав головой.

– Господи Иисусе! – Крестовый поднялся на ноги. – Ну и повезло же тебе, Мартын. Это все равно что заново родиться. Теперь до ста лет проживешь, не иначе.

– Это все Лиза.

Арсений бережно накрыл ладанку рукой, а затем сжал ее в кулаке. Крестовый коротко оглянулся на расстрелянную им девицу.

– А ты говорил, не представляет опасности, – сквозь зубы процедил он. – Помни, Мартын: любой противник опасен. Пойдем. Закончим с Косым и покинем этот чертов город. Чем быстрее, тем лучше. Меня от него уже мутит.

Глава 4

Господин статский советник

– Вы позволите? – невысокого роста лысый господин с тонкой полоской усов над верхней губой склонился перед Капитолиной в неглубоком поклоне.

Не успел он закончить фразы, как рядом с ним возникли двое рослых атлетов крайне солдатской наружности.

– Сюда не положено!

Один из здоровяков, парень с соломенной шевелюрой, преградил мужчине путь к столику, за которым сидела старшая Вайсман. Под свободного покроя льняной рубахой парня проглядывали тугие бицепсы. Шибая пудовым кулаком о раскрытую ладонь, блондин настойчиво давал понять, что присутствия незнакомца здесь не потерпят.

Однако незваного гостя это, казалось, ничуть не смутило. Мужчина с той же учтивостью посмотрел на атлета, как будто перед ним стоял не трактирный вышибала, а как минимум коллежский асессор.

– Простите, но дама, кажется, не возражает.

Господин был хорошо, если не сказать изысканно, одет. Сюртук, жилет и брюки дорогого сукна были сшиты с иголочки и, несомненно, у лучших портных Москвы. Ослепительной белизны крахмальная манишка выглядывала из-под бархатного воротника. На ногах сверкали кожаные лакированные ботинки. В общем, господин настолько выбивался из общей обстановки хитрованской «Каторги», что оба храпа сразу несколько растерялись. Светловолосый вопросительно поглядел на Капитолину, ожидая ее реакции. Но прежде чем она успела что-либо сказать, парень все же встал между лавкой и накрахмаленным господином, мешая последнему занять место за столиком.

– Дама не возражает. Если я не ошибаюсь, конечно, – скорее утверждая, нежели спрашивая, добавил господин.

– Ошибаетесь, – отчетливо и громко произнесла Капитолина.

Лысый господин усмехнулся.

– Другого ответа я от вас и не мог ожидать. Вы прекрасны.

Мужчина смерил фигуру девушки довольно беззастенчивым взглядом, который, однако, не выходил за рамки приличного. Манеры необычного визитера были самые что ни на есть превосходные.

Вайсман закурила. Дым в застоялом трактирном воздухе двигался горизонтально и тонкой полоской.

– Так вы позволите мне сесть? – снова осведомился господин, но на этот раз более настойчиво.

– Я уже дала свой ответ. – Капитолина придвинула к себе пепельницу и стряхнула в нее пепел.

– Не сомневался в вашем ответе, – с восхищением произнес человек, не спуская бесцеремонного взгляда с Капитолининых губ. – Такая женщина именно так и должна была ответить…

Оба храпа, обескураженные мало понятным им обоим диалогом, стояли, переминаясь с ноги на ногу. Соломенный, не зная, как относиться к столь долгому присутствию незнакомца в непосредственной близости от их подопечной, наконец решительно выступил вперед.

– Не иначе как так, – добавил господин, наблюдая за движениями девушки.

– Ну что не понятно вам? Сказали по-русски, не садитесь тут, – вымолвил светловолосый. – Так что не понятно? Не садитесь, значит…

– Уйди, Гоша, – неожиданно произнесла Вайсман, указав ему взглядом на столик, стоявший неподалеку.

Господина неожиданная перемена настроения Вайсман, казалось, нисколько не удивила.

– Так я могу сесть здесь? Напротив вас, – произнес незнакомец, садясь.

– Вы уже сели. Так зачем спрашивать?

Капитолинина папироса неожиданно потухла. Та раздосадованно смяла окурок в миниатюрной пепельнице и, откинув крышку портсигара, тут же взяла новую.

– Я помогу, если вы не возражаете. – Господин склонился над столом и приблизил к кончику папиросы, которую Вайсман уже держала во рту, зажженную спичку. Капитолина глубоко затянулась. Мужчина, пользуясь тем, что оказался в непосредственной близости от девушки, беззастенчиво оглядел ее ладную фигуру.