Читаем Лик смерти полностью

Кэтти кивнула. Ее губы скривились, она обхватила руками голову. Ее плечи еле заметно вздрагивали. Это был бесшумный плач, недолгий, как летняя гроза, которая тоже прекращается, не успев начаться.

— Простите, — вымолвила Кэтти, подняв голову. — Сама не знаю, почему я так разволновалась. Я больше не плачу. У меня не осталось слез.

— Слезами горю не поможешь, — произнесла я, но эта фраза даже из моих уст прозвучала неубедительно.

Кэтти устремила на меня свои незрячие глаза. Я не могла их разглядеть сквозь темные стекла очков, но я чувствовала отраженную в них боль.

— Я знаю вас, — сказала Кэтти. — В смысле о вас. Вы потеряли семью, подверглись насилию. И вам изрезали лицо.

— Да, так и было.

Взгляд незрячих глаз пронизывал меня насквозь.

— В этом-то и причина.

— Простите?

— Что он оставил меня в живых. Но об этом позже. Расскажите, что еще вам известно.

Я хотела было надавить на Кэтти, но отбросила эту мысль. Нам необходимы детали. В таких случаях нетерпение — плохой помощник. Мы рассказали Кэтти все, что узнали об убийстве Лэнгстромов из дневника Сары.

— Все сходится, — подтвердила Кэтти. — Удивительно, как Сара запомнила столько подробностей. Наверное, она постоянно думала об этом.

— Теперь все ясно, — сказала я. — Вы приезжали на место преступления? Вы были в доме, видели трупы и Сару?

— Да.

— Сара пишет, никто не поверил, что ее родителей вынудили сделать то, что они сделали. Это правда?

— Чистая правда. Впрочем, посмотрите материалы дела — и обнаружите, что оно фигурирует как самоубийство, совершенное после убийства. Закрыто за смертью убийцы.

— Постойте — вы сказали, что криминалисты так ничего и не нашли.

— Нет, — возразила Кэтти, подняв палец. — Я сказала не так. Я сказала, никто особо не искал, потому что Незнакомец все тщательно подготовил. Знаете, иногда возникает чувство, что преступление поставлено как спектакль.

— Верно.

— Так вот, здесь этого ощущения не возникло. Была предсмертная записка, прижатая стаканом с водой, на котором остались отпечатки пальцев и слюна миссис Лэнгстром. Ее отпечатки также были найдены на пистолете, на шее мужа и на ножовке, которой обезглавили пса. При самоубийствах всегда такое находят. А еще Линда Лэнгстром тайком принимала антидепрессанты. Что бы вы подумали на месте следователей?

Я вздохнула.

Услышав эту историю из уст другого профессионала, я взглянула на нее иначе. Я посмотрела на все глазами Кэтти, глазами следователя по особо опасным делам, который не знал ни о преступлении в доме Кингсли, ни о дневнике Сары. Да и самого-то дневника еще не существовало.

— Вы намекаете на другие улики? — прошептала Келли.

— Были два обстоятельства, но им тогда не придали значения. В отчете о вскрытии трупа Линды Лэнгстром отмечены кровоподтеки на запястьях. Они не рассматривались как доказательство, потому что мы ничего подобного и не искали. Но если бы попытались…

— Итак, вы подумали о наручниках, услышав историю Сары, — сказала я. — Вы считаете, что миссис Лэнгстром яростно вырывалась из этих мягких изнутри наручников и повредила запястья?

— Совершенно верно.

— А что еще вас насторожило?

— В принятом сценарии убийства Линда выстрелила себе в голову. Но в отчете не сообщалось, что кто-то слышал эти выстрелы, хотя пистолет был без глушителя.

— Что же навело вас на мысли?

— Сара. До меня дошло не сразу, но с течением времени я лучше узнала Сару и задумалась. Она честный человечек. А история слишком кошмарная для маленькой девочки. Вокруг Сары трупы просто множились. Стоило начать предполагать — и я начала везде находить улики. — Кэтти подалась вперед. — Гениальность Незнакомца — в проницательности, в тонком понимании наших мыслей и в выборе жертвы. Он ни разу не переборщил в инсценировках, все выглядело естественно. Он приводил нас к определенному выводу, и мы не находили почти ничего подозрительного. Незнакомец знал, как нас учили решать задачи — упрощать, а не усложнять. А жертвой он выбрал Сару, у которой не было родственников, а значит, никто не стал бы требовать от нас более тщательной проверки. О Саре никто не беспокоился.

— Но ведь нашелся такой человек, — тихо сказала я. — Вы.

— Совершенно верно.

— Именно поэтому он так обошелся с вами?

Кэтти сглотнула.

— Отчасти. Хотя вряд ли это главная причина. Ослепить меня было на руку Незнакомцу.

Дыхание Кэтти участилось.

— Не могут ли детали сотворенного с вами пролить свет на наше дело? — настойчиво спросила я. — Знаю, как это нелегко.

Кэтти повернулась ко мне:

— Незнакомец всегда появляется как призрак. Я ведь должна вспомнить факты, которые будут способствовать его опознанию?

Вопрос был риторический, и я промолчала.

Кэтти судорожно вздохнула. Ее руки дрожали, дыхание оставалось учащенным.

— Странно. Почти два года я хотела рассказать, как все было на самом деле. А теперь, когда могу это сделать, мне хочется провалиться сквозь землю.

И я рискнула, подошла к Кэтти и взяла ее дрожащую, липкую от пота руку. Она не сопротивлялась.

— А я, бывало, теряла сознание, — призналась я. — После всего, что со мной произошло.

— Правда?

— Только между нами, — улыбнулась я. — Правда.