Читаем Лигр полностью

– Он угрожает взорвать корабль. Боюсь, что в настоящий момент мы все – заложники.

– Требования?

– Прямой контакт с Пандемом.

Динка не спрашивает: «При чем здесь я?» – потому что она была хорошей ученицей Пандема. Она знает свои обязанности.

Его зовут Жан. Нет, он не француз, просто его родители любили необычные имена. У него спокойный, даже безмятежный взгляд, узкое продолговатое лицо, резкий рисунок бровей, рыжий ежик волос. При других обстоятельствах он мог бы показаться Динке красивым. Динка не знает, о чем с ним говорить. Вся книжная мудрость вылетела из головы. Она не спрашивает, чего он хочет. Он хочет того же, что и Динка, и капитан Полозов, и сто пятьдесят восемь других членов звездного экипажа. Просто он выбрал наиболее радикальный способ добиться своего. Бездейственный? А вдруг?

– Жан, вы же понимаете, что мы все сейчас – временно – находимся в режиме «красной зоны», то есть без Пандема? – задает Динка риторический вопрос.

За спиной у Динки кто-то шепчет: «Четвертая стадия»… Заметили поздно… Никто не привык обращать внимание на мелкое недомогание. Излучение. Облучение… Всех проверяют на синдромы лучевой болезни… 25 лет.

– Я хочу говорить с Пандемом.

– Это невозможно, его нет с нами. Уже давно. Он нас не видит и не слышит. Он не может выйти с нами на связь. – Динка говорит почти правду. Правду, которую разрешили знать членам экспедиции. – Вы ведь знаете, что в красной зоне, в зоне «без Пандема» он оставлял людей умирать даже, когда они звали его на помощь…

– Нет, – Жан неожиданно улыбается, – сейчас не так. Он был со мной. В тот момент, когда мне сообщили диагноз… Не понимаете? Ну, когда Пандем был с нами на Земле… Мне было лет пять, я боялся темноты, и он был со мной. Он изгонял страх. Я подходил к окну, и тьма отступала. Вместо нее я видел звезды, вся Вселенная была передо мной. Он тогда показал мне, что темнота может быть прекрасной. И вот сегодня тоже, когда мне сообщили результаты, я понял, что Пандем опять со мной и что тьма опять отступила.

Динка слышит, как за ее спиной переговариваются офицеры службы безопасности.

– Но если Пандем все еще с нами, он не одобрит насилия…

– Он не допустит насилия, – говорит Жан с убежденностью отчаявшегося человека.

– Сколько у нас времени?

– Я запустил в корабельный компьютер вирус. Через три часа все системы жизнеобеспечения выйдут из строя.

– Вы сумасшедший? – спрашивает Динка, и ей кажется, что она видит клубящуюся тьму в глазах своего собеседника.

Никто из них не боится смерти. Ну, почти… Они знали, что, улетая к звездам, идут на риск. Они сознательно шли навстречу опасности. Они готовы были на подвиг под Его ободрительным взглядом. Но если Пандема нет, то бессмысленна не только жизнь, но и смерть. Кто бы мог подумать, что их последний час придет так скоро?

– Он ответил, – вдруг резко говорит – почти кричит – капитан Полозов. – Он снова с нами. Он будет отвечать на вопросы через меня. Что вы хотели спросить у Пандема, Жан?

Динке требуется несколько минут, чтобы сообразить, что никакого Пандема с ними нет и что капитан отчаянно блефует.

– Спросите у него, почему он выбрал меня?

– Выбрал? – уточняет капитан.

– Почему именно я должен умереть… первым. За что он карает меня? Что я сделал не так?

Динка пытается поймать взгляд Полозова… Что он ответит? Разве в человеческих силах дать ответ на этот вопрос? Что бы ответил Пандем?

– Пандем сказал, что будет с тобой говорить, только если ты введешь код, деактивирующий вирус.

Несколько минут Жан смотрит растерянно, как будто не совсем понимает смысл услышанного. Он доверчив. Он вырос в мире, где ложь невозможна, потому что бессмысленно лгать перед лицом Пандема. Но теперь невозможное стало возможным. Угрозы, насилие, шантаж. Кто запустил маховик зла? «Не я ли?» – думает Динка.

– Все, – одними губами произносит капитан, – Динка! Все закончилось!

– Нарушителя изолировать, – коротко бросает он в сторону своего первого помощника, начальника группы прикрытия, которая была сформирована на случай, если придется, ну, скажем, вступить в контакт с недружественными инопланетянами. Теперь, видимо, он станет начальником полиции.

– Ты не ответишь ему? – спрашивает Динка.

– Что, прости?

– Он хочет знать, почему он умирает. Ответь ему! Ты обещал!

– Я слишком устал, чтобы решать сейчас сложные нравственные дилеммы. Я, знаешь ли, не психолог. И не нянька. Ответь ему ты, если ты такая добрая. Этот человек – преступник. Его нужно изолировать от общества. Нам повезло, что он оказался таким легковерным.

– Как и все мы.

* * *

На корабле тюрьмы не предусмотрены. Так же как не предусмотрены охрана, наручники, суд, смертная казнь и прочие атрибуты мира без Пандема. Двери на корабле нельзя было заблокировать изнутри. Зачем? Пришлось просто замотать ему руки скотчем и оставить в его же каюте.

– Будет больно отдирать, – заметил кто-то из новоявленных стражей порядка.

– А нужно? – осведомился Полозов, и Динке стало страшно от того, каким тоном он это сказал.