Читаем Лифт полностью

– Эта Наташа, тебе кто? Твоя бывшая, или так, по-дружбе? – Витя со всем возможным участием пытался проникнуться сложившейся ситуацией, но едва ли это было возможно из-за постоянных лирических отступлений Серого.

– Чего-о-о? Слышь, да?! Я ща за такие словечки втащу, н-на! Да Наташа, она мо-о-я-а, – Серёга ударил себя кулаком в грудь, после чего тяжело опустил ладонь на стол, расплескав пойло.

– Вить, не слушай ты его! Моя-моя. Отец у них один. Сводные, в общем, брат и сестра. Левака папашка разок дал, через год после Серого появилась Ташка.

– Па-аха, Пашка! Я ей бантики завязывал, в школу провожал, морды уродам бил! А этот падонок у меня под носом её обидел! Замёрзнет ни в жизни себе не прощу-у! – он буквально взвыл, всем телом опрокинувшись на стол.

– В смысле замёрзнет?

– Да чёт холодно сегодня у нас там, в лифте, так вообще дубильник! Таха сказала, что ног уже не чувствует.

– И ты, Пашка, так просто об этом говоришь? Окоченеет совсем! Спасать девчонку нужно! – Витька подорвался так быстро, что чуть было, не опрокинул стол вместе с задремавшим на нём Серёгой.

– Во-во, ещё, блин, один. Спаси-итель, ёпт! Есть там уже один! Герои хреновы! Моя Таша!

– Что ж вы в службу сервисную не позвонили? Придурки! – сыпал Витька всевозможными ругательствами, собирая необходимые инструменты.

– Почему это, придурки? Звонил он.

– Кто? Серёга твой невменяемый?

– За Новый год! – подал голос Серый в ответ на своё имя.

– Точно, мать вашу, придурки невменяемые! И чего?

– Сказали утром приедут.

– Придурки! – в сердцах бросил Витька.

– Слышь! Да не придурки мы!

– Правильно, не вы. В сервисе придурки, укуреннее, чем твой Серёга!

Продолжая возмущаться, Витька вытолкал нас из квартиры. Серёга понемногу приходил в себя и размышлял, как отомстит обидчику сестры.

– Да поторопитесь, блин!

– Не на себе же мне его тянуть!

– Пинками, пинками его! Чья, блин, сестра? Чёрт с вами! Куда мне нужно?

– Второй подъезд, седьмой этаж, там ещё парня с ломом встретишь.

– С чем-чем? Ну, придурки! – закатив глаза, Витька бросил ещё парочку непечатных словечек и скрылся за начинающейся метелью.

– Паха! Он вытащит её? – прохрипел Серый из сугроба.

– Ясное дело. Профессионал! На МЧС-ника в будущем году переводиться хочет!

– Тогда слушай, Витька пускай спасает Наташку, а мы с тобой этого дятла, который её в скворечнике запер, законсервируем…

***

Дым. Едкий. Сизый. Приторный. Приятный. Вдыхаю. Дурею. Расслабляюсь.

Похоже, единственной спутницей в Новом году будешь ты, моя преданная папироска. К чёрту баб! Ведомые. Продажные. Падшие. Принимаешь – предают, отторгают, пренебрегают. И кем? Лучшим. Желаннейшим. Мною. Стервы!

Звонок в дверь встрепенулся в груди надеждой, что всё же я не буду встречать Новый год в одиночку.

В «глазке» отразилась пустота, какой-то шутник, видимо, приклеил жвачку.

– Кто там?!

– Добрый дедушка Мороз вам подарочки принёс! – раздался басовитый голос с той стороны.

– У меня нет детей, и я не заказывал актёров!

– Всё верно, милок, это тебя заказали! Э-э, в смысле поздравить! Девушка.

Последний аргумент перевесил сомнения и любопытство победило. Я без опаски открыл дверь. Ну, Олеська, сама в лифте застряла, а Санту заказала! Значит и сама позже будет… Хах, вот, что значит моё обаяние!

С самодовольной улыбкой я вышел на лестничную клетку, но вместо Санты получил удар в бок и под колени, после чего на меня набросили что-то огромное, и… темнота сменялась лишь искрами из глаз при глухих ударах, по всей видимости, об бетон лестницы – меня волоком тащили вниз.

– Тварь! Я в ментовку позвоню щас!

– Слушай, Паш, никак не уймётся, выруби его, а?

И вот она полная пустота.

Сбежал. Хм. Так глупо, по-детски. «Изменился человек рядом со мной»? Ну, да-а. Скорее, лишь оболочка. Широта твоей души и желание помочь, немногим шире этого проёма перед моими глазами. Сантиметров десять. Ну-у, пожалуй, для современного парня это даже очень весомый размер совести. Лицемеры!

Хотя, чего я злюсь? Кто он мне вообще, чтобы помогать? Кто он вообще? Я не видела его прежде. Даже имя не спросила. Спросить – не спросила, а запасть – запала… Чёрт!

Глухим ударом затылка об стенку лифта я хотела выбить из своей непутёвой головы ненужные, неуместные мысли. Жалкая попытка. С глаз долой – из сердца вой.

«Спасибо, что спасаешь меня», а спасаешь ли? Как же! Губишь, мать твою. Глупая, глупая, ГЛУПАЯ! Напридумывала невесть что! Сказок в детстве много читала. Вот и сиди «девица в темнице», пока не повзрослеешь! Как же холодно.

Я с силой начала растирать оледеневшие ноги. Но, кажется, даже сквозь тонкий капрон было видно, насколько они посинели.

– Додумалась же зимой чулки нацепить! Идиотка!

Сюда бы Голос из моего сна, он один и грел всё это время. Кажется, я одним этим Голосом и спасалась.

– Неудачница, какая же я неудачница, – слёзы предательски подступали к глазам, грозясь выйти из берегов и пуститься водопадами вниз.