Читаем Лифт полностью

– Да-а, Олеська бы не согласилась, – ухмылка скользнула по линии губ, когда мысли начали рисовать замысловатые изгибы женского тела, погружённого в тесное пространство, – Да ещё и на моём этаже. «Возмутители спокойствия», – тётя Нюра, поди во всю блажит, по лестничной клетке бегает, полицией пугает…

Но чем выше я поднимался, тем тише становилось. «Странно, однако». На шестом этаже я снова попробовал вызвать лифт – никакой реакции. Прислушался – из шахты ни звука.

– Наверное, просто сломался, а я невесть что напридумывал, – и на минуточку мне даже стало стыдно за себя, но это только на минуточку.

Щелчок зажигалки и сигаретный дым, сплетаясь с колечками выдыхаемого пара, продолжил кормить воображение очертаниями гибких линий… Недолго. Никотин приводил мысли в порядок. Нужно было засунуть свои желания куда подальше. С Олесей всегда так: на желания ты не имеешь права.

Вот уже и родной этаж и детская привычка отсчитывать ступеньки: «пять, четыре, три, два…». Я уже занёс ногу, чтобы ступить на лестничную клетку, как резкий звук со стороны лифта заставил вздрогнуть и выронить мою ношу.

– Твою мать! – Подняв подарки, я подошёл к створкам лифта, – Эй! Что там происходит? «Глупейший вопрос, как будто я училка начальных классов на продлёнке. Я же не собираюсь читать взрослым людям нотации? Нет? Ведь не собираюсь?».

– Какого чёрта вы там творите, извращенцы?

«Очень убедительно, как будто сам девчонок ни в туалете, ни в лифте не зажимал».

Поставив подарки у двери квартиры мамы, я вернулся к лифту и прислушался – ни звука, ни шороха.

– Что притихли? Испугались?

«Ну, конечно, мы испугались Дениску! Ты ведь такой большой и страшный! У-у-у!», – от злости на свои собственные мысли я с силой пнул ни в чём не повинные створки, чем вызвал густой протяжный гул, сменившийся то ли всхлипом, то ли стоном.

– Эй…, – я уже и не знал, что и думать, воображение услужливо подбрасывало мне образы из фильма «Чужие», окровавленные стены, маньяков, приносящих жертву, дабы лифт тронулся, но это по ходу я сам тронулся.

– Эй, – вновь позвал я, унимая предательскую дрожь в голосе, – кто здесь?

Тишина. Я уже собирался уйти, звонить в полицию, МЧС, пусть сами разбираются, что тут происходит…

– Ан-ндр-рей? – едва слышно раздалось практически напротив, – Андр-рей, эт-то т-ты?

– Чёрт… – выдох одними губами. Интонации женские, и, похоже, она жутко промёрзла в этом лифте, вон как голос дрожит. Да ещё и идиотская кабина, видимо, сначала между этажами застряла, а теперь обвалилась до «седьмого».

– Погоди, погоди немного, я помогу, – кричу, что есть мочи через металл створок, только бы она слышала, а сам понятия не имею, что делать, – ну, пожалуйста, пусть всё получится…

Но имею ли я право на желание?

Долгие гудки, отнимали последнюю надежду, как вдруг…

– Аллё, – слегка капризный девичий голосок ворвался в телефонную тишину.

– Олеся? Здравствуй, детка.

Секундное молчание и отрезвляющее:

– Я не приеду, извини.

– Что значит, «я не приеду»?

– Понимаешь, Денис…

Хватаю трубку до хруста пластика, не давая ей договорить, и ору прямо в динамик, не владея собой:

– Он что, там, с тобой?!

– Успокойся, никого здесь нет. Просто…

– «Просто» что?!

Её молчание выводило из себя, отдавалось колоколом в сознании, я даже не заметил, как вышел не лестничную клетку и курил-курил…

– Дело в том, в общем, Новый год и всё такое…

Я молчал, молчал и дымил, чувствуя, как никотин туманом проникает в кровь, с молниеносной скоростью разносясь по сосудам, изгоняя ярость.

– … не стоило ломать комедию, и мы помирились.

Едва не проглотив фильтр, я закашлялся. Эта её фразочка, как обухом по голове. Она продолжала говорить, что-то из серии ошибалась, была неправа, всё произошло слишком быстро, я в прошлом, а он такой милый… Я не мог её слушать. Я ждал её. Я дал ей возможность вернуться ко мне. Я снизошёл. Я выбросил Наташу, освобождая место для неё. Не приняла. Отказалась. Пренебрегла.

– С Новым годом, Олеся, – отключил телефон. На дисплее высветилось общее фото с Наташей – прошлое рождество.

– Это ты во всём виновата, стерва! Только ты!

Докуренная сигарета обожгла пальцы и полетела в сторону лифта. Туда же отправился и мобильник.

– Ни одной приличной девки под Новый год! Хотя, может с неприличными дела обстоят лучше?

Никотиновый дурман привычно подкручивал слегка нетрезвые мысли, заполняя собой пространство сознания, выгоняя из него образ заточённой в лифте Наташи.

***

Дрожь по всему телу. Тонкие струйки воздуха. Веки тяжёлые. Слипшиеся, словно «ёлочки», ресницы. Мурашки.

– Х-хват-тит… Пож-жал-луй-с-с-та.

Но ты продолжаешь щекотать своим холодным дыханием – безжалостный! Я пытаюсь окунуться поглубже в колючую шерсть, не помогает, ты находишь меня снова и снова, выманиваешь фальшивой приторностью своего голоса. Мороз от кончика носа по щекам стекает под свитер, липкими ладонями хватая замёрзшую кожу, покрывая меня ледяной коркой. Силюсь открыть глаза, оттолкнуть тебя, но словно безвольная снежинка тяжелею, опускаясь ближе к земле.