Читаем Лифт полностью

Их беспочвенное беспокойство проникает в Мартина, как злосчастный вирус. Он часто поглядывает на часы, нетерпеливо выжидая лифт. Успокойся, осаждает он себя. Их унылые лица угнетают его. Мрачные. Безжизненные. Замученные собственным произвольным распорядком времени. Пытка, навязанная самому себе, но, по всей вероятности, неизбежная. Лифт резко тормозит на третьем этаже, их бледные лица подрагивают. Люди хмурятся. Никто не нажимал на кнопку «три». Входит женщина. Все они кивают, хмыкают, судорожно двигают руками, чтобы дверь поскорее закрылась. Все они более или менее осознают присутствие женщины (она же задержала их, чёрт бы ее побрал!), но только Мартин по-настоящему акцентирует про себя её появление, когда лифт возобновляет свое движение вверх. Невыносимое бремя бытия. Оно продолжится, постоянно порождая само себя. Вверх и вниз, вверх и вниз. «Чем это закончится?», он задумался. Её духи безрадостно витают в затхлом воздухе. Эти уродливые и запуганные разумные животные. Страдание и необратимость. Вверх и вниз. Он закрывает глаза. Один за другим они оставляют его.

В одиночестве он прибывает на четырнадцатый этаж. Он выходит из старого лифта и всматривается в пустоту. Там, и только там, наличествует покой, - устало заключает он. Двери лифта закрываются.

11

Здесь, в этом лифте, моём лифте, созданном мной, движимом мной, обрекаемом мной, я, Мартин, провозглашаю свое всемогущество! В конце концов, рок коснется всех! МОЙ рок! Я уверяю в этом! ТРЕПЕЩИ!

12

Лифт безумно скрежещет в падении. Их нагие животы шлёпаются друг о друга, руки сцеплены, её половые губы смыкаются, как губка, вокруг его твердого члена. Их губы касаются друг друга, языки сплетаются. Тела: как их найдут? Он смеётся про себя. Мартин отталкивается от летящего вниз пола. Её карие глаза, полные слёз, влюблены в него.

13

Но — ах! — обречённый, старик, ОБРЕЧЁННЫЙ! Что они для нас, для МЕНЯ? ВСЕ! Мы, я люблю! Пусть их плоть обвиснет и дрогнет, пусть запахи оскорбят их, пусть жестокость изуродует их, глупость скуёт их - но пусть они смеются, отец! Всегда! Пусть рыдают!

14