Читаем Life полностью

Очень часто в 1964-1965-м мы со своими концертами садились на хвост чужим турам, которые на тот момент были уже заряжены. Мы могли две недели провести с Patti LaBelle and the Bluebelles, Vibrations и циркачом по имени Удивительный Человек-Резина. А потом мы пересаживались на другой гастрольный маршрут. Я так впервые увидел, как на сцене поют под фанеру, — это были Shangri-Las, а вещь называлась Remember (Walkin’ in the Sand). Три нью-йоркские девахи, очень недурные на вид и все прочее, но ты вдруг понимаешь, что они не группа, они только открывают рот под запись на пленке. И еще помню Green Men, тоже, кажется, в Огайо. Эти перед выходом реально выкрашивались в зеленый цвет80 и отрабатывали свое. Самый популярный вкус недели, самый популярный цвет месяца — что угодно. Среди этой публики попадались офигенные музыканты, особенно на Среднем Западе и Юго-Западе. Все эти захолустные бэнды, которые каждый вечер играли в том или другом баре, которым ничего не светило, но им и самим это было не нужно — вот в чем прелесть. И некоторые играли просто офигенно. Неоткрытые залежи талантов. Чуваки, которые владели инструментом в сто раз лучше меня. Мы обычно шли верхней строчкой на афишах — не всегда, но как правило. Вместе с Патти ЛаБелл в составе Bluebelles была такая Сара Дэш, девушка с дамой-надсмотрщицей, всегда одетой как на воскресную мессу. Если ты улыбался Саре, получал ошпаривающий взгляд. Сару все звали Дюймовочкой —она была маленькая и очень милая. Двадцать лет спустя она снова появится в моей истории.

Ну и, чтобы не забыть, в 1965-м для меня началась эпоха обкурки — теперь уже пожизненно. Что, кстати, обостряло мои впечатления от происходящего. Но тогда это была исключительно анаша. Те, с кем я пересекался на гастролях, для меня тогдашнего были ветеранами, тридцати с лишним лет, а то и сорокалетними старшими мужиками — это я про черные бэнды, с которыми мы играли. И прикиньте, мы не ложимся всю ночь, и на следующий день новое место, и ты видишь этих братишек — вискозные костюмы под шелк, цепочки на жилетах, волосы уложены гелем, все выбритые и холеные, подтянутые и расслабленные, — а мы только подгребаем, ноги еле волокутся. И в один день я чувствовал себя совершенно истрепанным от переезда, а черные чуваки уже в боевой форме, и что за черт, ну, они же работают по тому же расписанию. Я подошел к одному из них, трубачу, и говорю: «Блин, как вы можете так хорошо выглядеть каждый день?» А он отводит полу сюртука, залезает в карман жилета и говорит: «Принимаешь одну такую, выкуриваешь один такой». Лучший в жизни совет. Он дал мне беленькую — таблетку быстрого — и косяк. Вот он, наш рецепт: принимаешь одну такую и выкуриваешь один такой.

Но только не трепаться! Напутствие, с которым я вышел. Мы с тобой поделились, смотри не сболтни. Было чувство, что меня приняли в тайное общество. Ничего, если я расскажу своим парням? Ничего, но держите это при себе. За кулисами эту традицию передают с незапамятных времен. А косяк меня очень заинтересовал. Так заинтересовал, что я забыл проглотить бензедрин. И ведь спиды в те времена делали качественные. Еще какой, чистый как слеза. Ты мог затариться спидами на любой фургонной стоянке — дальнобойщики без них не ездили. Притормозить вон там, свернуть на стоянку и спросить Дейва. Налей-ка Jack Daniels со льдом и пакетик впридачу. Дай мне свиную ножку и бутылку пива81.