Читаем Life полностью

Где б я был без моих корешков: Билл Болтон, мой охранник на гастролях, всегда незаметный и мощный как шкаф; Тони Рассел, мой опекун-телохранитель последние много лет; Пьер де Бопор, гитарный спец и музыкальный советчик. Единственная проблема с такими настоящими друзьями — это что мы лезем поперек друг друга, чтобы друг друга выручить. Я — нет, давай я — нет, я возьму это на себя. Настоящие друзья. Самая редкая вещь, но ты их и не ищешь — они находят тебя сами; вы просто как-то срастаетесь друг с другом. Я никуда не могу сунуться, не зная, что за мной солидная стена. Джим Каллахан в прошлом и Джо Сибрук, который помер за пару лет до написания этой книги, — они были такие. Билл Болтон женат на сестре Джо, так что это все дела семейные. Люди, с которыми я прошел огонь и воду, — это очень важная часть моей жизни.

Черт его знает почему, но все мои близкие дружки успели посидеть в то или иное время. Я этого не осознавал, пока не увидел их вместе списком с биографической сводкой напротив каждого. О чем это нам говорит? Ни о чем, потому что обстоятельства у каждого совершенно разные. Бобби Киз — единственный, кто сидел неоднократно причем, по его словам, за преступления, которые он даже не подозревал, что совершил. Мы все горой друг за друга, я и моя позорная команда. Мы просто хотим заниматься тем, чем хотим, и чтобы все остальная лабуда нас не трогала. Мы обожаем «Приключения Кита Ричардса». Все плохо кончится, я и не сомневаюсь. Рой, например, убежал плавать на кораблях пятнадцатилетним пацаном из Степни (это в лондонском Ист-Энде), и это уже говорит о многом. В начале 1960-х он занялся золотой контрабандой. Вольная душа, что сказать. Он покупал золото в Швейцарии, распихивал его по карманам специальных курток и обкладывал себя поверх трусов, сорок кило за раз, а потом летел с ним на Дальний Восток: Гонконг, Бангкок. С тяжелыми золотыми пластинами производства Johnson Matthey 999 пробы. В один прекрасный день, когда Рой вылезал из такси, пролетев двадцать пять часов до этого, он не смог встать на ноги из-за всей тяжести. Он стоял на коленях у открытой двери такси, и гостиничным швейцарам пришлось бежать к нему, чтоб помочь зайти внутрь. Рой — за другие дела — позагорал и в знаменитой бомбейской тюрьме «Артур-роуд», которая фигурирует в романе «Шантарам». Без обвинений и без суда. Потом сбежал. Он хотел стать актером, и даже играл какое-то время в какой-то альтернативной труппе, почему, видимо, и оказался в Mudd Club со своим стендапом. Рой — из самых главных хохмачей, которых я знаю, и иногда он срывался с цепи из-за своей маниакальной энергии — буквально маниакальной. Что, у всех кишка тонка? Смотрите, показываю. Однажды в отеле Mayflower, когда после концерта привалила куча народа, я вдруг слышу стук в стекло, а это примерно шестнадцать этажей над землей, — и это Рой, вжался в карниз, стучит в окно и стонет: «Помогите, помогите». Тут же внизу проезжает полицейская машина, и люди с улицы орут: «Эй вы, наверху. У вас кто-то там прыгать собрался». Ни хуя не смешно, Рой. А ну быстро лезь внутрь. Под ним был очень узкий кирпичный выступ, он держался только на кончиках пальцев. Есть такие люди, которым сильно везет, что они вообще живы.

После тура 1981-го года я уговорил Роя присматривать за Марлоном и Анитой на постоянной основе. Среди поставленных мной задач было попробовать устроить так, чтобы Марлон стал ходить в школу. Потом к ним еще присоединился Берт, после европейского тура 1982-го. Еще та была семейка на троих. Берт, Марлон и Рой в огромных гэтсбиевских особняках, и Анита, которая исчезала и появлялась. Берт всегда считал, что Анита ненормальная. И правда, она была тогда сильно не в себе, волочилась по жизни в постоянной несознанке. Все вместе они были похожи на какую-то команду, которую высадили с корабля присматривать за огромными заброшенными особняками на половинном жалованье. Помесь Гарольда Пинтера и Скотта Фитцджеральда. А что — Рой так и так был моряком. Берт с Марлоном плавать не плавали, но, скажем так, дрейфовали в чужой стране как в океане. Хотя Марлон начально привык к чужим странам, что ему на самом деле было все равно, где он сейчас. Рой жил с Бертом с 1982-го до самой его смерти. Я их поселил там, пока разъезжал по гастролям, и приезжал редко и ненадолго — заглянуть поздороваться. Поэтому здесь я должен дать слово Марлону— пусть он расскажет обо всех готических приключениях» которые происходили в эти потерянные годы на берегах Лонг-Айленда.