Читаем Life полностью

МАРЛОН: Тур 1976-го года проходил по Европе, и потому-то я с ними и уехал на все лето, вплоть до августовского концерта в Небуорте, когда они играли с Lynyrd Skynyrd и 10СС. Меня просили будить Кита, потому что он правда мог начать беситься — не любил, когда его будят. Так что Мик или кто-нибудь подходил ко мне и говорил: нам надо выдвигаться через пару часов, давай-ка сходи разбуди папу. Я единственный мог это сделать без риска, что мне оторвут башку. И я начинал: папа, вставай, тебе надо ехать, собираться, надо успеть на самолет — и он меня слушался. Со мной он был очень мирный. Мы ездили на концерт, а потом возвращались. Я в самом деле не помню никаких особенных вакханалий, правда. У нас был один номер с двумя кроватями. Я будил его и заказывал завтрак прямо к нам. Себе — мороженое или там кусок торта. И официантки часто начинали меня жалеть по-всякому — ах ты мой бедный мальчик, — но я их посылал в жопу. Дико меня доставали. Потом еще я быстро сообразил насчет прихлебателей и всех, кто хотел пробиться к Киту через меня. И так же быстро привык от них избавляться — говорил: слушайте, вы мне здесь не нужны, так что уходите. А Кит мог сказать: эх, мне пора Марлона укладывать, — тоже чтоб очистить территорию. А некоторым девицам или скользким типам я просто говорил: валите отсюда, отец спит, отстаньте от нас, на хуй. С ребенком-то не попререкаешься, поэтому приходилось слушаться.

Я хорошо помню, что Мик на тех гастролях был просто душкой. Мы сидели в Германии, в Гамбурге. Кит спал, и тогда Мик позвал меня к себе в номер. Я никогда не ел гамбургеров, и он мне один заказал. «Ты ни разу не пробовал гамбургер, Марлон? Ты должен попробовать гамбургер в Гамбурге». И мы сели и вместе поужинали. Он тогда был очень дружелюбный и обаятельный. И с Китом он тоже вел себя ласково. Очень был заботливый, опекал его. Это запомнилось. Это при том, в каком Кит тогда был состоянии.