Читаем Life полностью

Пейтон-плейс — вымышленный городок в Новой Англии, где разворачивается действие одноименного романа (1956). Тема романа — нравственный упадок и лицемерие за респектабельным фасадом.

«Я чувствую, что буря грозит мне смертью» — начальные слова из песни Gimme Shelter.

«Война, дети, — до них всего лишь выстрел…» — слова припева из Gimme Shelter.

Ианачально самостоятельная химическая компания, с 1922-го до 1980-х существовала как фармацевтический бренд компании Rhone-Poulenc.

Слово «fluffy» («пушистый») в применении к химической субстанции имеет значение «в сыпучей форме».

Boots — английская сеть аптек.

Обыгрывается одинаковое в английском звучание слов heroin (героин) и heroine («героиня»).

торговые бренды одного и того же препарата метаквалона.

Формат пленки для любительских кинокамер производства компании «Кодак»

В оригинаде — «just give us a glimmer».

«Я встретил какую-то блядь в каком-то городе» — набросок первой строчки песни.

Документальный фильм (1970), названный по песне Gimme Shelter и запечатлевший американский тур Rolling Stones 1969 года, в том числе концерт на Алтамонской гоночной арене.

Wild horses couldn’t drag me away — основная строчка припева Wild Horses. Образована на основе идиоматического выражения Wild horses couldn’t drag me to… — «меня под пыткой не заставить» буквально «меня дикие кони на затащат». Соответственно, буквальный перевод припева — «Дикие кони меня не оттащат (от тебя)» или «Меня [от тебя] дикими конями не оттащить»

‘Небесный пес — работорговец», «старый, в шрамах работорговец»

Аллюзия на роман Джозефа Конрада «Сердце тьмы» посвященный теме одичания цивилизованного человека вдали от цивилизации. Послужил литературной основой фильма «Апокалипсис сегодня».

Хейт-Ашбери —район Сан-Франциско, место зарождения движения хиппи.

Глава восьмая

В которой мы уезжаем во Францию весной 1971-го и я снимаю «Неллькот», особняк на Ривьере. Мик играет свадьбу в Сен-Тропе. Мы ставим на прикол свой фургон-студию для записи Exile on Main St. и начинаем плотно работать ночными сменами. Плаваем позавтракать в Италию на «Мандраксе». Я набираю пиковую форму с пятиструнной гитарой. Приезжает Грэм Парсонс, и у Мика просыплется чувство собственничества. Я изолирую себя от мира наркотиками, нас накрывает полиция. В последний раз провожу время с Грэмом в Лос-Анджелесе и крепко подсаживаюсь на второсортную дурь. Убегаю лечиться в Швейцарию вместе с Анитой, переживаю кошмары ломки и еще до выписки сочиняю Angie.

Когда я впервые увидел «Неллькот», то подумал, что на какое-то время, пожалуй, смогу пережить изгнание. Это был самый потрясающий дом на свете, прямо у подножия мыса Ферра, с видом на бухту Вильфранша. Его построил где-то в 1890-х английский банкир —дом с большим садом, немного заросшим, за шикарными чугунными воротами. Пропорции были великолепные. Если с утра ты чувствовал себя слегка разбитым, можно было прогуляться по этому сверкающему шато, и ты приходил в норму. Он был как версальская зеркальная галерея — с потолками в двадцать футов, мраморными колоннами и парадными лестницами. Я просыпался и думал: неужели это мой дом? Или: черт, наконец это досталось кому надо. Великолепие, которое мы заслужили после британского убожества. И раз мы все равно решили жить за границей, то пережидать это время в «Неллькоте» было, наверное, не самым худшим вариантом. Мы провели в разъездах целую вечность, и «Неллькот» был намного лучше, чем любой Holiday Inn! Я думаю, на фоне того, что происходило в Англии, во Франции все смогли наконец расслабиться.

Смотреть Виллу «Неллькот» в Google Maps