Читаем Личный враг Геринга полностью

– Конечно, не хочу. Ты не представляешь, что значит услышать во время собачьей свары: «Ахтунг! Ахтунг! В небе Бес!». И, имея численный перевес, фрицы растворяются в тумане… Его знают, уважают и боятся – это, по-твоему, ничего не стоит?!

– Назначь его тогда комэском…

– Ну у тебя, комиссар, и повороты. Кто же допустит вчерашнего вольнонаемного комэском?

– А мы его заштатным. Пусть молодняк натаскивает. Сам говоришь, у него здорово выходит.

– Слушай, в этом что-то есть… Завтра-послезавтра ждем пополнение, не брать же их в бой. Выбьют, как курей, – вслух рассуждал Павлов.

– Ты слышал, командир, у немцев есть элитная эскадра «Зеленое сердце»? – подал голос начальник штаба.

– Ну…

– Давай и нашу назовем. Только позаковыристей, например «Зеленый хрен»?

Комиссар схватился за живот и буквально покатился от хохота. Командир подождал, пока истерика закончится, спросил:

– Ты чего?

– Просто представил, как НШ «Зеленый хер» нарисует на фюзеляже…

– Не «хер», а «хрен»…

– Да какая разница! «Где служил, боец?» – «Да в херовой эскадрилье!» Представляешь? – комиссар опять схватился за живот.

– Да ну тебя… Хотя мысль дельная. Не комэском, конечно, а пилотом-инструктором. Почему бы и нет? – подвел итог совещанию командир полка.

Через неделю одетый в черную робу Бессонов вышагивал перед строем лейтенантов. Юных и бестолковых, красивых до невозможности в своей еще не примятой новенькой форме.

– Забудьте, чему вас учили в училище, – начал свою вступительную речь Бессонов.

– Я это уже слышал на заводе после ремесленного, – прокомментировал один из лейтенантов, и по строю покатился смешок.

– Самый умный? – Бессонов подошел вплотную. – Ваша фамилия?

– Лейтенант Смыслов, товарищ рядовой, – очень вальяжно, делая ударение на последнем слове, ответил лейтенант.

– Свободен, лейтенант Смыслов. Идите доложите командиру полка, что готовы валить «желтоносых» без всякой доподготовки.

Лейтенант такого оборота не ждал и, явно стушевавшись, добавил:

– Я, конечно, извиняюсь, но забыть, чему учили, – это, по-моему, слишком.

– Вас, лейтенант Смыслов, учили взлетать и садиться и еще мужественно умереть за Родину. Я буду учить летать, побеждать и жить за Родину. Разницу улавливаете? Кто не согласен, свободен.

Никто не тронулся с места.

– И еще. Без протокола и лишних реверансов. Кто допустит вольности в небе, пойдет на кухню чистить картошку. А кто не выполнит приказ, получит по ребрам, – Бессонов достал из-за голенища сапога плетку, которая досталась ему на память от абверовцев. – А кто позволит еще раз ткнуть мне своим офицерством, пойдет чистить сортир. Уловили? Я доходчиво объяснил?

– Куда доходчивей… А еще говорили «из графьев»…

– Когда победим и вам понадобятся курсы, как вести себя в благородном обществе, подходите, научу. А теперь слушай мою команду: даю час, чтобы эти пулеметы, – Бессонов показал на выложенные в ряд ШКАСы, – блестели как у мартовского кота яйца. Не забудьте надеть черные робы. Время пошло!

Командир полка с комиссаром наблюдали эту сцену издалека, но слышали каждое слово.

– «Давай представим, давай представим…» Обошелся без нашего представления. По-моему, очень доходчиво объяснил.

– Да уж, – подтвердил уполномоченный по политико-моральному состоянию полка. – У Беса, похоже, не забалуешь…

И начались у новоиспеченных лейтенантов черные дни и ночи. Они перестали ходить, только бегали. Остальные летчики, наблюдая со стороны, посмеивались: «Смотри, как Бес чертей гоняет…» К лейтенантам вернулись первобытные инстинкты и базовые желания – только спать и есть.

– Закончится это издевательство, я ему морду набью…

– А я на гауптвахте сгною… Офицера сортир чистить… Дорвался до власти, солдафон…

Такие разговоры шли в казарме, где новоиспеченные сталинские соколы выплескивали свои впечатления за день. Недолго… Минуты три… Потом они уже храпели без задних ног, чтобы утром сорваться с постели и носиться целый день, как молодые солдаты в карантине.

Однако на третий день к ним заглянули «старики».

– Что, замучил вас Бес? – спросил «Гамлет».

– Больно много на себя берет, – тут же отозвался Смыслов.

– Придурок, ты даже не представляешь, как вам повезло.

– У нас в училище такой старшина был… После выпуска получил…

– Не мог твой старшина быть таким. Поверь, салага. Вас учит летяга от бога. Половина летчиков полка хотела бы быть на вашем месте.

– Да что в нем такого особенного? Все равно получит…

– Бэс в бою эскадрильи стоит. Он мнэ – брат… жизнь спас… ты эта панимаэш?! – взорвался Мухамедов.

– Три «мессера» за один бой… Да у каждого больше сотни сбитых – это, по-твоему, ничего особенного? Запомните, желторотые, гавкнете на Беса, не командир полка, а мы вам морды набьем, – подытожил Давлетшин, и они с приятелем удалились из кубрика.