Читаем Личная терапия полностью

Вот с такими мыслями я возвращаюсь в комнату. Сна нет ни в одном глазу; мне и в самом деле не следовало курить. Ложиться в постель в подобном настроении бесполезно: я буду опять ворочаться, вздрагивать, прислушиваться к каждому звуку. Вот вроде бы проехала по нашему переулку машина. Вот грохнул лифт и – пополз, протискиваясь сквозь узкую шахту. Вот передвинули наверху что-то тяжелое. Вот запищала, тоже где-то на улице, сработавшая сигнализация. Избавиться от звуковой истерии уже не удастся. Поэтому я зажигаю в комнате свет и, чувствуя мутный гул в голове, пристраиваюсь за рабочим столом. Работать я, тем не менее, не собираюсь. Я не обладаю счастливой способностью Авенира трудится во время бессонницы. Однажды я поинтересовался, как он борется с этим изматывающим проклятием, и Авенир удивленно ответил: Никак, просто работаю. – И что, получается? – в свою очередь, удивленно спросил я. – Ну, как обычно, иногда даже лучше, – сказал Авенир.

У меня, к сожалению, такой способности нет. Я много раз пробовал сделать во время бессонницы хоть что-то осмысленное. Все равно же время пропадает напрасно. И ничего, признаться, толкового из этих попыток не получалось. Стоит мне включить, например, компьютер и, взяв себя в руки, сосредоточиться на каком-либо материале, как меня в ту же минуту начинает клонить в непреодолимый сон. Глаза слипаются, по телу расползается ужасная вялость. Кажется, только ляг, отключишься через десять секунд. Однако стоит мне выключить проклятый компьютер и действительно лечь, бессонница, будто зверь из засады, наваливается с новой силой.

От мысли работать во время бессонницы я уже давно отказался. Единственное, что в таком состоянии можно попробовать – это отрефлектировать сам источник невроза. Есть такой метод в психотерапевтической практике. Человек начинает тщательно и подробно анализировать причины возникшего беспокойства – прокручивая их раз за разом, последовательно, не пропуская ни одной мелочи. Мозг не терпит однообразия. Через какое-то время ему это надоедает. Истерия начинает стихать, внутренний источник тревоги истощается сам собой. Нормализация происходит даже быстрее, чем ожидаешь.