Читаем Лич: Восхождение полностью

Первое ключевое слово зарождающегося заклятья послужило сигналом: вампиры, до этого момента поддерживающие Сендрика, синхронно разжали руки и отступили в стороны, ну а люди сначала ахнули от неожиданности, а потом замерли. Не от восхищения, конечно, а от изумления, смешанного со страхом. Казни, придуманные некромантами для тех, кто их предал, никогда не отличались повышенным гуманизмом, перед этими казнями меркли даже кровавые забавы жрецов Камирта и Сушироса.

Почуяв зовущие их чары, на площадь со всех сторон начали слетаться крупные, басовито гудящие шершни. Они не обращали внимания на людей, сейчас их не интересовало ничего, кроме одной-единственной цели – цели, притягивающей, словно пламя мотыльков, словно магнит железо и бутылка пьяницу. Целью был Сендрик, еще недавно считавшийся графом Доргом.

– Предательство должно быть наказано, – спокойно проговорил я, глядя в его глаза, почти белые от ужаса, наблюдающие то за мной, то за вьющимися вокруг насекомыми. – Ты ведь знал, кто я такой… Не мог не знать, что некроманты не прощают предательства. Я тот самый мастер некромантии, что помогал тебе разобраться с врагами. И меня же ты сдал тем жрецам с магами и паладинами. Теперь пришла пора рассчитаться по этому векселю. Я пришел за оплатой и на меньшее, чем твоя жизнь и твоя собственность, никак не согласен.

После этих слов я несколько раз ударил посохом о землю, заставляя шершней повиноваться заклятью. Черно-желтые насекомые ждать себя не заставили, буквально за полминуты окутав Сендрика гудящим облаком. Сначала один, потом другой шершень ужалили человека, заставив того выгнуться от боли.

А потом на него упала вся стая, точнее, рой. Мучился граф недолго и очень быстро впал в кому. Через несколько минут он должен был умереть, но тут уж вступил в дело я. С посоха полилась мана, напитывая вырезанные знаки и сохраняя связь тела и души. Облепившие графа шершни стали отваливаться от его тела, осыпаясь мертвыми трупиками. Но и они не погибли до конца, превратившись в аналог тех тварей, что создал при ночном штурме вражеского лагеря.

Падая на землю, шершни освобождали место для своих собратьев, которых притягивало к человеку магией и немедленно убивало. Когда от роя ничего не осталось, я завершил заклинание. Все ранее убитые насекомые поднялись в воздух, огласив окрестности гудением и сухими щелчками. Через секунду они накинулись на полуживого или недомертвого графа. Пролезали через рот, нос, уши и глаза казнимого, фаршировали его своими мертвыми, но продолжающими функционировать телами. Все тело Сендрика сотрясалось в конвульсиях…

– Слушай мой приказ, раб, – обратился я к новому представителю нежити, в которого обратился мертвый граф Дорг. – Отправишься в большой мир и будешь уничтожать моих врагов, пока существование твое не будет завершено. Этим хоть как-то исправишь содеянное при жизни и свершившееся предательство. Пошел вон!

Нечто, полностью похожее внешне на человека, пусть и очень бледного, направилось в сторону крепостных ворот. Люди расступались перед ним, опасаясь даже случайно дотронуться до мертвого и проклятого создания. Что ж, казнь свершилась, теперь надо было сделать последний шаг.

– Род графов Дорг прервался, – напомнил я людям, возвращая внимание к своей персоне. А то слишком уж засмотрелись на удаляющегося мертвеца. – Уверен, что никто из вас не пожелает обращаться к королю Талимии, чтобы тот поставил сюда своего назначенца.

– Да, архимаг, это так, – за всех ответил Рив, как наиболее значимая сейчас персона. – Казни, поборы, изгнания всех влиятельных персон нас не устраивают.

– Вас не устраивают, меня, что интересно, тоже. А к этому месту я уже привык, мне оно нравится, покидать его тоже не хочется.

– Так это только предатель хотел тебя выгнать! – крикнул кто-то из младших командиров. – А его нет, пчелы закусали!

Собравшиеся вокруг вояки одобрительно загудели: против жестокой расправы над Сендриком особых возражения не имелось, я был в своем полном праве. Ну а на такой волне и надо завершать комбинацию.

– Графа нет, само графство в посторонние руки попасть не должно, а требуется тот, кто сможет взять власть и в случае необходимости придавить рискнувших напасть, – резюмировал я. – Потому я решил сам занять место графа, благо титул архимага примерно на одном уровне находится…