Читаем Либрерия. Salvator полностью

– Горгона, захлопни наконец-то свой рот! И Йениффер, не обращай внимания. Ты ж знаешь, что ей только б найти повод, по которому поскандалить. Если так захотелось права покачать, что же не вспомнила Персея? Вроде голова на месте, видимо, ты по жизни безголовая.

Последняя фраза Нэрданиэля была, как удар ножом по сердцу для Горгоны. Она направилась в сторону Нэрданиэля, который со спокойным лицом ждал её ответ. Медуза была почти на две головы меньше Нэрданиэля, поэтому со стороны следующая сцена их ссоры выглядела бы максимально комично.

«Ситуация накаляется. Не нравится мне эта Горгона».

– Кто бы говорил, синеволосый! Ты не смог даже спасти свой род. Жалкий слабак. Если бы не липовое уважение всех здесь сидящих, я расцарапала тебе всю твою рожу, выколола второй глаз и съела его на обед вместе со свежим эльфийским королевским мясом.

Немая сцена. Все затихли. В адрес Медузы полетело оскорбление, а в лицо Нэрданиэля – кулак. Доминик и Валькир подоспели вовремя и смогли угомонить разбушевавшуюся Медузу. Из носа Нэрданиэля хлынула кровь, но благодаря Броксе и Лакриме эльф даже не успел запачкать свою одежду. Они аккуратно посадили его на место и помогли остановить кровь.

– Клодий, а причём тут род? – вопрос был неуместен, однако Сесиль, шокированная всем происходящим, понимала, что потом она не узнает всю правду.

– Рассмотри всех.

– И?

– Видишь других эльфов?

– Нет.

– Дело в том, что во время войны весь род королевских эльфов погиб. Единственный, кто остался из всех – это Нэрданиэль. Конечно, есть и другие поселения с эльфами, но они нам либо неизвестны, либо засекречены. По сути, из эльфов остался только Нэрданиэль. Ему досталось больше всех, я прекрасно знаю, о чём говорю. Потерять родных и брата – такое врагу даже не пожелаешь. К сожалению, не все могут у нас понять, что на травмах одного авторитет не заработаешь. Медуза чрезмерно завистливая: ей не нравится то, что Нэрданиэля уважает весь Орден и жители.

– У него был брат? – девушка посмотрела на Нэрданиэля и поняла, что всё это время он смотрел на неё.

Их переглядывания были недолгие, так как в зал влетел кадет. Он пытался что-то сказать, но у него была сильная отдышка:

– Титания, она прибыла, – проговорил он.

– Клодий, кто это?

– Сесиль, просто молчи и ничего не делай, – он резко дернул её за руку, отчего та вскочила и ударилась коленом об стол.

Сесиль хотела выругаться на своего неаккуратного соседа, но увидев девушку, которая в этот момент вошла в зал, она непроизвольно выпрямилась.

Оказывается, уже была ночь. Лунный свет будто сквозь стены просочился в комнату. Стояла девушка неописуемой красоты: длинные кудрявые пастельно-розового цвета волосы, такого же цвета глаза. Кораллового цвета губы, нежный румянец на её бледных щеках; прекрасное платье нежно-голубого цвета с открытыми плечами, на котором сидело много бабочек. Присутствующие утихли. Бабочки разлетелись по комнате и исчезли. Всю комнату заполнил очень приятный запах. Все ребята, кроме Сесиль, произнесли что-то наподобие гимна или молитвы на неизвестном языке. Титания поклонилась присутствующим и остановила свой взгляд на Нэрданиэле, который продолжал попытки остановить кровь. Она подошла к эльфу и улыбнулась.

– Мой мальчик, – она погладила его по голове. – Опять ссора с Медузой.

Титания махнула перед эльфом рукой, и кровь с его лица мигом исчезла с его лица. Нэрданиэль убрал платок и кивнул в знак благодарности, фея отправилась дальше по направлению к Сесиль. Дальше всё смешалось в одну кучу. Титания подошла к Сесиль и протянула той руку. С недоверием девушка протянула руку фее и неловко улыбнулась.

– Добро пожаловать к нам, Сесиль!

В этот момент новенькая поднялась на метр от земли, на лбу появилась метка в виде четырех кругов, а между ними солнце, украшенное узорами.

Сесиль, опустившись на землю, посмотрела на своих знакомых. Никто не мог произнести и слова. Титания улыбнулась и обняла Сесиль.

«Господи, я накаркала!»

В этот момент она почувствовало что-то теплое, приятное внутри. Те объятия растрогали девушку до такой степени, что она заплакала.

«Как мама в молодости, такая же улыбчивая и красивая, даже кудрявые длинные волосы. Хелен О'Кэрролл, мама, я так хочу обратно».

– Добро пожаловать к нам, дитя Солнца! Custodiunt lucem in corde tuo! Sequitur lucem, semper et ubique!4 – сказала Титания торжественно, все остальные повторили за ней эту фразу несколько раз.

Фея резко исчезла, а присутствующие, что-то бурно обсуждая, начали уходить из зала. Брокса накинулась на Сесиль с поздравлением, мальчики тоже засыпали её пожеланиями и наставлениями, даже Лакрима, которая не была в восторге изначально от девушки, присоединилась к своим коллегам. Нэрданиэль подошёл к Сесиль самым последним и, улыбнувшись, обнял её:

– Что же ты плачешь? Успокойся, всё хорошо. Небо не упало на землю, ничего страшного.