Читаем Либидисси полностью

В движении по бульвару между тем произошли перемены. Машины с нашей стороны заняли внутренний край встречной полосы и катят по нему до следующего светофора. Мой вуспи проезжает мимо места дорожно-транспортного происшествия. Лобовое столкновение, пострадало не менее шести машин. Водители сидят на мостовой под прикрытием своих покореженных авто и решают, кому за какую вмятину платить. Скорее всего, как только они договорятся, с ближайшей улочки пригласят старейшину какого-нибудь рода, и тот за соответствующий гонорар позаботится о выполнении взятых водителями обязательств. Народная милиция регулирует уличное движение лишь в дни парадов или визитов государственных деятелей, но и то и другое стало теперь редкостью. После бойни на стадионе общенациональный праздник больше не отмечается с прежним размахом, и если не считать посещений города эмиссарами ООН в связи с возникновением в нем кризисных ситуаций, то приходится признать, что в последние годы сюда не наведался ни один зарубежный политик высокого ранга.

На месте аварии я=Шпайк не увидел ни крови, ни получивших телесные повреждения. Если таковые и были, их наверняка уже увезли. Пострадавшие в автокатастрофах — ходкий товар, своего рода полуфабрикат, за сбыт которого борются перекупщики. У машин «скорой помощи» больниц и традиционных травмопунктов появились преуспевающие конкуренты в виде мотоциклов с прицепами и нехитрой аптечкой — изобретение ловкого сейшенца, владельца небольшого таксопарка. Уложив пострадавшего в кузов узкого прицепа и привязав ремнями к днищу, о нем сообщают по рации в офис, откуда несчастного продают той больнице, которая предложит наибольшую цену и получит его со всеми потрохами в свое распоряжение. Чтобы вызволить беднягу из западни, родственники должны покрыть издержки по его содержанию в лечебнице и уплатить подать, размер которой определяется их имущественным положением. Ну а тот, кто не найдет желающего за него раскошелиться, вынужден будет заплатить за выписку из больницы — так по крайней мере гласит молва — своей почкой или порцией костного мозга.

Пробки постепенно рассасываются, и водитель вуспи пользуется этим, чтобы лихо перескакивать с одной полосы на другую. Мои пальцы вцепились в пряжку его пояса, подбородок нашел опору у парня под мышкой. Здесь, на южном конце бульвара, полотно дороги совсем износилось. Тонкий слой гудрона, которым покрыли старую, не раз чиненную мостовую, пестрит трещинами и провалами, а проступившие сквозь него гранитные глыбы, как и оголившиеся плиты из песчаника, предательски гладки даже в сушь. Если мы кувыркнемся, то моему телу придется расплатиться за это переломами. Какой-нибудь мотоцикл доставит меня на прицепе в бывший военный госпиталь, что совсем недалеко отсюда — на восточной окраине Гото. Репутация у него не хуже, чем у других больниц. Иностранцев, которые теряют сознание в квартале увеселительных заведений, испробовав новый наркотик или перебрав дозу давно знакомого, нередко подбирают жадные до подушной подати санитары этого госпиталя. Если там в одном из коридоров я=Шпайк паче чаяния очнусь, то дам знать о себе Лизхен. Какой-нибудь малый, получив от меня мзду, помчится на своем вуспи в квартал тряпковаров, чтобы привезти девочку в госпиталь. Стук ортопедических башмаков возвестит о моем спасении. В пластиковом пакете у нее будет с собой толстая пачка банкнот — наш неприкосновенный запас; по совету Лизхен я храню его в морозильной камере холодильника за рыбьими тушками. Этих денег хватит, чтобы обеспечить меня импортными медикаментами, стерильными бинтами, а также быстро доставить в присмотренное девочкой укромное место.