Читаем Либертарианство полностью

Взаимопомощь имеет давнюю историю — и не только на Западе. Ранние ремесленные гильдии, до того как превратиться в косные монополии, известные всем, кто интересуется Средневековьем, представляли собой объединения взаимопомощи людей одной и той же профессии. По африканскому обычаю сусу, люди кладут некоторую сумму в горшок и, когда фонд достигает определенного размера, в порядке очереди забирают его. Как пишет ганский экономист Джордж Айитти: “Если бы ‘примитивная’ система сусу была введена в Америке, она называлась бы кредитным союзом”. А американцы корейского происхождения назвали бы ее кех — так называется группа людей, собирающихся вместе на ежемесячный обед для общения, получения советов и внесения денег в общий котел: эти деньги каждый месяц выдаются одному из участников[36].

В февральском номере журнала Past and Present за 1992 год историк Джудит М. Беннет написала об “элях”, существовавших в Англии в Средние века и в начале Нового времени, — благотворительных пирушках, где пили, танцевали и играли, платя при этом цены несколько выше рыночных для оказания помощи соседям; различались церковные эли — чтобы собрать деньги для прихода, свадебные эли — чтобы помочь вступающим в брак начать совместную жить, и эли помощи — чтобы выручить тех, кто попал в трудное положение. Беннет называет эли примером того, как простые люди “заботились не только о ‘более совершенном виде’ помощи, но и друг о друге”, “социальным институтом, посредством которого соседи и друзья помогали друг другу во времена кризисов и нужды”. Эли служат еще одним подтверждением социальной солидарности, существующей между работающими людьми. Обычно они требовали активных усилий со стороны нуждающегося человека, и помощь зависела от того, насколько данный человек считался достойным ее получить. В отличие от благотворительности, эли подразумевали отношения между равными: “Объединяя подаяние с пиршеством и общением, благотворительные эли сводили к минимуму потенциал социального расслоения между бедностью и благотворительностью”. Кроме того, “людей, которые с большой долей вероятности могли ожидать, что в течение жизни они будут как жертвовать средства, так и получать благотворительную помощь”, связывало чувство взаимности.

Более современный пример взаимопомощи — которую до недавнего времени историки, изучающие бедность, благотворительность и социальное обеспечение, практически не замечали — братские и дружеские общества. Дэвид Грин из лондонского Института экономики описывает, как британские работники физического труда образовывали “дружеские общества” — самоуправляемые общества взаимопомощи. Вступая в такое общество, нужно было сделать взнос и дать торжественное обещание помогать друг другу в тяжелые времена. Поскольку это были общества взаимопомощи, получаемые выплаты — пособия по болезни и в связи с потерей кормильца, медицинская помощь, похоронные расходы — были “вопросом не щедрости, а права, заслуженного регулярным внесением взносов в общий фонд каждым членом и оправданного обязательством сделать то же самое для других”. Некоторые общества оставались просто клубами соседей, а другие разрастались в национальные федерации с сотнями тысяч членов и масштабными инвестициями. По некоторым оценкам, к 1801 году в Великобритании насчитывалось 7200 обществ, объединявших 64 800 взрослых мужчин при общей численности населения 9 млн человек. К 1911 году добровольными страховыми ассоциациями (более 2/3 из них являлись дружескими обществами) было охвачено 9 млн человек. У них были свои названия: Манчестерский союз чудаков, Древний орден лесничих и Дружеское общество предусмотрительных рабочих.

Дружеские общества играли важную экономическую роль, обеспечивая взаимное страхование на случай болезни, старости и смерти. Однако они выполняли и другие функции: установление дружеских отношений, развлечение и расширение контактов человека. Что еще важнее, члены общества чувствовали, что связаны друг с другом общими идеалами. Главной целью была выработка правильного поведения. Они понимали, что развить хорошие привычки нелегко; полезно, чтобы добрые намерения кем-то поощрялись. Многие находят поддержку в церкви или синагоге; организация Анонимные алкоголики содействует развитию такого аспекта правильного поведения, как трезвость. Кроме того, благодаря дружеским обществам рабочие получали опыт управления организацией, — редкая возможность для британского общества, разделенного сословными перегородками.