Читаем Либерея раритетов полностью

Представь себе, имена стал забывать, клички. По делам, что были лет пятнадцать-двадцать назад, все фамилии помню, а как звали тех, кто год-два назад проходил, забыл.

- Будет тебе прикидываться. В субботу на рыбалку махнем. Все вспомнишь. Готовь снасти. Кстати, и о кадрах поговорим: на наших сотрудников жалобы от населения все еще поступают.

...Старое уголовное дело помогло освежить в памяти детали, которые и в самом деле стали забываться.

Москвин проходил свидетелем по делу группы мошенников. А мог, и, наверное, должен был сесть на скамью подсудимых. Но его участие в деятельности расхитителей, орудовавших на железной дороге, доказать не удалось, и он оказался по эту сторону барьера, отделявшего преступников от честных людей. А после засыпал все инстанции жалобами на то, что его посмели в чем-то заподозрить. Эти воспоминания вызвали в Смолянинове раздражение, злость на самого себя за то, что не удалось отыскать факты, свидетелей, которые обличили бы Москвина в соучастии. Вот уж действительно, не пойман - не вор. Но ведь вор же, вор.

"Столько ценностей, что у него из квартиры во время "разгона" вынесли, - рассуждал полковник, - на зарплату не приобретешь. Ворюга этот Москвин, что и говорить. А вот, поди же, на свободе".

Тут же Смолянинов укорил себя: "Уж не зависть ли застит глаза? Подумаешь, ценности. Вдруг Москвин всю жизнь только и делал, что о них мечтал. Не может что ли, честный человек быт свой украсить как хочет? Стыдно, полковник".

Хотя ему и в самом деле стало стыдно, Дмитрии Григорьевич так и не переубедил себя в отношении Москвина...

После обеда он собрал у себя Логвинова и Карзаняна.

- Давайте, что у вас? Потом обсудим и решим, как дальше действовать. Сроку у нас всего одни сутки - генерал торопит.

- Ого! - непроизвольно вырвалось у Кима

- Что, мало? - улыбнулся Смолянинов. - Ладно, шучу. Целых двадцать четыре часа.

- Вот это другое дело, - поддержал шутку Илья. - Двадцать четыре - это не один.

- Раз ты доволен больше других, с тебя и начнем. Докладывай, что у Москвина.

- Лично у него все в порядке. На работу является вовремя. До 11 часов ходит по цехам. Смирно сидит в кабинете, по вызовам выезжает. На проверку - ноль внимания.

- Все это я и без тебя знаю. Что ты еще установил?

- Да так, все больше мелочи.

Смолянинов грустно покачал головой:

- Докладывай быстро и подробно обо всех мелочах. Мне что, каждое слово из тебя клещами вытаскивать?

- По моим наблюдениям, Москвин мало с кем общается. После работы сразу домой. Среди его посетителей посторонних не бывает. Гостей дома принимает редко. Все распоряжения передает в основном через своего заместителя. Тот почти все время проводит у него в кабинете. Я пока сидел в приемной, только и слышал от секретарши, как она отвечала по телефону:

"Семен Павлович занят, у него Александр Феоктистович, позвоните позже".

- Александр Феоктистович? - переспросил Ким. - Как он выглядит?

- Я его всего раз видел, мельком. Высокий, худощавый. Лицо приятное, даже располагающее. Глаза вот только... наглые. Одет в костюм-тройку...

- Точно, летчик, - воскликнул Ким. - Товарищ полковник, это же летчик из той компании. Ну и жук!

А другие, похоже, и в самом деле думают, что он всю страну облетал.

- Он и в самом деле облетал, - не понимая, о чем идет речь, сказал Илья. - Поталов - заместитель Москвина по снабжению.

- Заместитель, значит, - усмехнулся Смолянинов, огибая стол и садясь. Так, так. А говоришь - мелочи. Так вот, к вашему сведению, этот Поталов до недавнего времени числился начальником товарной станции.

Вот, значит, кто "отмазал" Москвина во время следствия. А тот в благодарность взял его к себе замом. Так, так. А не упоминалась ли фамилия Казаченко в твоих разговорах на фабрике?

- Нет, - немного подумав, ответил Илья. - Надо у водителя Москвина поинтересоваться. Если Казаченко с Москвиным в одной компании, Витька должен его знать.

- Так он тебе и сказал, - обернулся к нему Логвинов. - Болтуны у начальства в шоферах не задерживаются.

- А он и не болтун, - обиделся Илья, не терпевший, когда его подозревали в незнании прописных истин. - Парень что надо.

- Ты что, его знаешь? - удивился Смолянинов.

- После школы работали вместе на заводе, в одном цехе.

- Что же ты молчишь?

- Почему молчу? Спросили - сказал.

- А если бы не спросили? - улыбнулся полковник, все больше узнавая в Илье черты обидчивого характера своего друга Степана Карзаняна.

Илья вместо ответа пожал плечами. Смолянинов расценил этот жест скорее как нежелание отвечать, чем отсутствие у Ильи подходящих выражений.

- Вот ты, Илья Степанович, и потолкуй. Нужно выяснить, есть ли какая-нибудь связь между Москвиным и заведующим реставрационной мастерской.

И вообще, постарайся установить связи Москвина с монастырем.

- Ладно.

- Сегодня же.

- Тогда я пошел...

- Подожди. Сначала Логвинова послушаем. Что у тебя, Ким?

- Сегодня вечером у меня встреча с дядей Лешей.