Читаем Лярва полностью

День был сумрачный. Небо, постепенно застилаемое пеленою низких бледновато-серых туч, вкупе с крепчавшим ветром недвусмысленно намекали на приближающийся дождь. Детей во дворе было мало, да и тех гулявшие с ними родители торопили домой, видя близкое наступление непогоды. Так уж случилось, что Вера и Вероника оказались единственными на весь двор детьми, которых мать отпустила гулять одних. Правда, она долго сопротивлялась их просьбам и не хотела пускать, зная неблагоприятный прогноз погоды, однако, будучи занята приготовлением пирога, наконец уступила со словами: «Не больше чем на полчасика!» Обе девочки надели летние курточки, панамки и вышли гулять. Отца дома не было.

И вот полчасика давно уж миновали, миновал и часик, всех друзей и подружек поуводили домой, и две сестры остались во дворе одни. Мать по-прежнему хлопотала по дому и, бегая из кухни в комнаты и обратно, хоть и выглядывала иногда в окно, однако начисто позабыла о времени, отпущенном ею же самой для дочерней прогулки. Она суетилась возле духовки, следя за временем только из кулинарных соображений. И много, очень много дел успевала она сделать — кроме одного, важнейшего дела. Одним словом, мать была отвлечена.

Сёстры сидели в песочнице спиною друг к другу. Вероника занималась тем, что на борту песочницы выкладывала картинки из разноцветных стёклышек, любуясь время от времени получавшимися фигурками и говоря сестре: «А вот посмотри, Верочка, какая красивая звёздочка получилась!» или «Ой, смотри-ка, вышел зайчик!» Младшая, Вера, время от времени послушно выглядывала из-за плеча сестры и смотрела, но большею частью пропускала эти просьбы и пыхтела над собственным делом — строительством причудливого песочного замка. Для того чтобы песок не рассыпался, а плотно держался на сооружаемых ею стенах и башенках, иногда ей приходилось выбираться из песочницы и делать шагов десять в сторону большой лужи, откуда она зачерпывала воду маленьким совочком и, бережно прикрывая его ручками от расплёскивания, медленными шажками возвращалась к песочнице. Будучи покладистым, послушным ребёнком, перед каждым таким путешествием за водой она спрашивала:

— Вероничка, можно я схожу за водичкой?

— Хорошо, иди, — отвечала ей сестра, не оборачиваясь и продолжая свои занятия.

И таким образом Вера совершила уже пять или шесть походов за водою. А с противоположной стороны от лужи, тоже в десяти шагах, там, где край детской площадки примыкал уже к тротуару, заставленному машинами, лежала полуприсыпанная асфальтовой пылью, ничем не примечательная, наполированная автомобильными колёсами чугунная крышка люка, закрывавшая вход в канализационный колодец…

Во время очередного похода к луже, когда совочек был уже наполнен водою и следовало возвращаться к песочнице, Вера, уже оборотившаяся было назад, вдруг вздрогнула всем телом, оттого, что позади раздался резкий металлический лязг. С удивлением повернула она голову назад и увидела, что крышка люка, которую она и не замечала никогда прежде, в этот раз почему-то оказалась сдвинута в сторону, обнажая наполовину отверстый чёрный зев колодца.

— Ой, Вероничка, тут дырка в земле! — закричала она сестре. И, увлечённая любопытством, даже шагнула к этой дырке.

Вероника обернулась, посмотрела на колодец и, подражая маме, строгим голосом ответила:

— Вера, иди сейчас же сюда! Нельзя туда ходить, раз там дырка!

Вера послушно вернулась к песочнице и продолжала своё строительство. Прошло минут десять. Ветер приметно усиливался и раза два уже чуть не сорвал панамки с голов обеих девочек. Наконец из окна кухни послышался крик их матери:

— Девочки, заходите домой! Сейчас будет дождь!

— Сейчас идём! — закричала Вероника в ответ, но не двинулась с места, завершая какой-то завлёкший её образ из стёклышек.

Мать, постоявши некоторое время у окна, опять вернулась к плите и наклонилась, выправляя температуру духовки. Зная своих послушных дочерей, она не сомневалась, что в эту минуту они уже встали и идут к подъезду.

Однако вышло иначе. Постепенно чёрная туча накрыла весь двор мрачною тенью, и резкий ветер, подняв небольшой смерч сухого песка, раня лица сестёр ударами острых песчинок, очередным буйным порывом сорвал наконец панамку с головы Веры. Панамка покатилась прочь, в сторону лужи, покружилась в самой воде, отчасти намокнув, однако не остановилась и не упала, как можно было бы ожидать, а покатилась далее. Покатилась прямо к раскрытой пасти колодца.

— Ах, Вероничка, с меня сорвало! Я сбегаю за панамкой, можно?

Вероника, сама придерживая рукой свою панаму, как раз поднималась на ноги, собираясь брать сестру за руку и идти к подъезду. Она проследила взглядом и убедилась, что панамка сестры, прокатившись по дуге возле самого колодца, откатилась в сторону и легла в метре от него, колеблемая ветром и поминутно грозя продолжить своё движение. То, что она откатилась от колодца подальше, успокоило Веронику.

— Ладно, беги скорее! — сказала она сестре. — Только сразу назад — сейчас пойдём домой.