Читаем Лиан полностью

Я перешёл дорогу и вступил в к-сектор. Здесь стояли небольшие частные домики, окружённые огородами. Правда, сейчас вся земля была засыпана снегом, и никаких полевых работ не велось, но месяца через два они опять начнутся. Кауру все живут в частных домах, квартиры им не дают. Чтобы трудились на участках и не забывали, что они — всего лишь рабочая сила. Юнэми презрительно называли кауру «курицами гнилыми», а если не гнилыми, то любыми, но с таким же смыслом. Иситы смотрели свысока на всех, могли найти управу даже на туранэ, потому как были щупальцами власти, которые есть всегда и везде и всё видят. Между туранэ и юнэми была вроде как холодная дружба. Их сложно было разделить на высшую и низшую касты: одни — творческие люди, их ещё называли средним классом, другие — бизнесмены, банкиры, юристы… те, кто близок к финансовым потокам и законам. Туранэ были очень умными, никогда не упускали мелочей и поэтому всегда оказывались на высоте, за счёт чего их и считали выше юнэми. К самим юнэми они относились снисходительно, но без презрения. В ответ их уважали, а некоторые испытывали зависть. А вот что сказать об ольто… их всего восемь человек, которых мало кто вообще видел. Я иногда сомневался в их существовании, потому что не мог убедиться в нём сам, но если они и были, то они не так уж плохи. Говорят, они даже издали пару законов, чтобы дать больше свободы кауру, и сейчас рассматривают законопроект, который призван позволить низшей касте селиться в многоквартирных домах. Но я не был в этом уверен, так как о политической ситуации в стране знал весьма немного. Да меня это и не касалось — я вообще живу своей маленькой жизнью, которая крутится только возле меня.

Конечно, можно было обойти к-сектор по периметру, но я пошёл напрямик, по ухабистым, залитым плохим асфальтом улочкам. Я не боялся, что кауру увидят парня-юнэми и начнут его колотить. То есть с любым другим они наверняка так бы и поступили, но не со мной. Во всяком случае, не в этом секторе.

К-сектор был на краю города, а мой многоэтажный дом, к которому я направлялся — и того дальше, возле леса. Я шагал по загибающейся влево улочке и смотрел по сторонам. Вот дом, где когда-то жил Ситтин, в детстве мы были в одной компании и частенько поколачивали ребят юнэми. Сейчас Ситтин живёт в другом городе, и, надеюсь, счастлив. О, а вот дом доброй тётушки Танайи, которая всегда помогала мне пришивать на одежду логотипы. Когда я уже переехал в свою квартиру, и мне были позволены вольности в одежде, которые были недоступны ранее, я придумал пришивать на неё свои рисунки. Приносил в салон диск, а оттуда уносил рисунки на материи. И эти кусочки к моей одежде пришивала тётя Танайя, потому что я, уж извините, шить ни капельки не умею. Не мой профиль.

А вот и он, гнилой забор. За ним стоит одноэтажный деревянный дом, не покрытый ни краской, ни пропиткой, и оттого почерневший. Сейчас он, возможно, кому-то и принадлежит, но раньше в нём жил я. Жил не тужил лет до шестнадцати, даже очень весело жил, отчего и разнеслась по окрестностям весть о загадочном Лиане (кстати, иногда я слышу о нём такое, что даже самому страшновато). А потом, когда мне исполнилось шестнадцать (я точно помню, это было на второй день после дня рождения), пришли какие-то люди, и так я попал в преступный мир. Мне там не понравилось. Совсем. Впрочем, не хочется об этом вспоминать. Я начал новую жизнь (правда, жаль, что только в двадцать один год), и сейчас стараюсь нести в мир добро. Портит мои великие планы лишь эта злосчастная преследующая меня слава.

Не хватало ещё, чтобы она разошлась по центру!

Я помотал головой, таким образом стряхивая с неё снег. Точнее, не с неё, а с шапки, на которой красовался неунывающий персонаж моих короткометражных мультфильмов — Весёлая Вишня. Я придумал её ещё в детстве, когда даже не помышлял о мультиках, и изредка изображал где попало. Мою Вишню мама любила больше всего…

Я опять помотал головой. Хватит воспоминаний! Если я решил начать новую жизнь, нужно постараться избавиться от печального прошлого! Сейчас я приду домой, пообедаю и возрадуюсь, а после непродолжительной работы в Ви-дрессе (программа для работы с движущимся изображением, на мой взгляд, самая удобная) пойду гулять. По той части старого города, что одним боком прилегает к ю-сектору, а другим — к лесу, который возвещает об окраине города и о границе с т-сектором.

Возле подъезда никого не было, и никто не косил на меня недобрым глазом. Я счёл это за хороший знак и взбежал по лестнице на третий этаж. Вообще-то я очень люблю высоту и требовал квартиру на восьмом, но получил, что было. Они умоляли меня принять хоть это, и я смилостивился.