Читаем Лягушка Баскервилей полностью

– Нет, честно отслужила, – скривилась Алина. – Но такую глупость устроила! Сначала невесту выкупали, потом рисом обсыпали, а хуже всего за столом получилось. Представляешь, она конкурсы идиотские устроила: кто быстрее передаст друг другу носовой платок без помощи рук или носом яйцо прокатит. А потом эта массовица-затейница подружку свою выводит, вроде концерт предлагает. Баба сначала частушки пела под аккордеон, очень глупые и малоприличные, а потом вынула из перевозки собачку. Жалкое зрелище! Шавка явно недокормленная – она за кусок колбасы так старалась… Хотя гостям в тот момент уже было без разницы, на кого глядеть: трезвых в зале не осталось.

– Можно мне взять фото?

– Думаю, да, – пожала плечами Алина. – Только зачем?

– Наверное, снимок представлял ценность для Розалии, если она его столько лет берегла, – протянула я.

– Сомневаюсь, – махнула рукой Алина.

– Почему?

– На свадьбе всем такие давали, бесплатно. Вернее, Павел фотографу заплатил, а тот гостям даром вручал. Парень подходил, щелкал камерой и отдавал снимок. Розалия, наверное, взяла, сунула в сумочку и забыла. Я сама частенько ищу какую-нибудь ерунду и не нахожу, а потом полезу в старую сумку, перед тем как отдать ее кому-нибудь, и наткнусь на потерю.

– Все равно, – улыбнулась я, – разреши забрать фотку.

– Мне не жаль.

– И пойдем все-таки поищем телефон домработницы…

Через пару минут у меня в руках оказался листочек с наспех нацарапанными цифрами. Алина тщательно заперла квартиру, поплевала на бумажку с печатью и вернула полоску на место. Я отвезла Волынкину домой и, еле удержавшись от желания позвонить Татьяне прямо сейчас, порулила в Ложкино.

Очень надеюсь, что домработница вспомнит, рядом с кем ее запечатлели в тот памятный день. Конечно, Алина права: я сама многократно забывала в сумочках всякие мелочи, а Розалия, очевидно, убрав свадебные аксессуары, более никогда к ним не прикасалась. Но мне надо узнать, что за женщина на фото! Может, все-таки мать Розалии? Татьяна могла знать правду: прислуга часто в курсе секретов хозяев. Вдруг у домработницы и телефон ближайшей родственницы Розалии есть?

Несмотря на поздний час, окна нашего дома ярко сияли огнями. В прихожей, около галошницы, мирно спал Хуч.

– Ты почему тут устроился? – удивилась я, стаскивая туфли.

– От «силиконовой долины» жутко воняет, – прозвучало в ответ.

Я вздрогнула и в ту же секунду увидела Машку, выходящую из гардеробной.

– Очень хорошо понимаю Хуча, – заявила дочка, – от подобного запаха самой захотелось в ботинки забиться. «Силиконовая долина» ужасна не только внешне, она еще и тухлая.

– Какая долина? Ты о чем речь ведешь? Машка фыркнула:

– Тема решил дом отделывать.

– Знаю.

– Нашел прорабов.

– Я их видела, Донские Витя и Лада.

– Во! Она и есть «Силиконовая долина». Мусик, ты эту Ладу разглядела в деталях?

– Не очень, получила лишь поверхностное впечатление.

– И как?

– Ну, вообще говоря, не следует судить о человеке вот так сразу, не узнав его…

– Она похожа на кобылу, – захихикала Маня.

– Есть немного. Только Тема не собирается жениться, ему просто надо отделать здание, – улыбнулась я.

Маня прищурилась:

– Ты сядешь в кресло к стоматологу, у которого гнилые зубы?

– Нет!

– А к парикмахеру, если у того грязные волосы?

– Наверное, не рискну.

– Теперь внимательно посмотри на Донских, – фыркнула Машка. – Тема у нас наивный в бытовом плане. Бизнес-то круто ведет, но стоит ему из офиса выйти, он в ребенка превращается. Иди, муся, в столовую, и потом скажешь, что с этим делать.

– Почему ты называешь Ладу «Силиконовой долиной»? Она имеет отношение к компьютерам?

Машка прыснула:

– Нет. У мадамы в грудь, губы и попку вкачаны литры геля. Поэтому она «Силиконовая долина».

– Маша! – Что?

– Это неприлично!

– Что?

– Так обзывать человека.

– Я констатировала факт, – надулась Маруська. – Если свинью назвать свиньей, будет нормально? А как описать тетку, залившую себе во все места жидкую резину? Ладно, не нравится «Силиконовая долина» – стану называть ее просто: клизма.

Я покачала головой и пошла внутрь дома. Похоже, Лада пришлась Маруське не по душе. Да и Хучику тоже – мопс предпочел залечь в прихожей, а в столовой, между прочим, сейчас подали угощенье: вкусный сыр, от аромата которого у Хучика начинается обильное слюноотделение.

Я вошла в просторную комнату, нос моментально уловил странно-неприятный запах. Подобный исходит от цветов, гниющих в вазах, или от куска бри, забытого на столе.

– Дашутка, – ажиотированно воскликнул Тема, – иди сюда! Здорово, что ты пришла! Наши разбежались, а мне нужен совет.

Старательно задерживая дыхание, я села на стул, находившийся с противоположной стороны от Лады; прорабша вскочила:

– Эй, Ирка, подай хозяйке кофейку. Дашенька, солнышко, вы устали? Такая бледная… Наверное, слишком много работаете. Люди! Ау! Дайте же ужин человеку! Ну, похоже, никого не дождешься, пойду сама позабочусь.

Я растерялась. Лада вела себя так, словно мы знакомы по крайней мере лет двадцать. И Машка права: строительница, если учитывать специфику ее работы, одета более чем странно.