Читаем Лягушачий король полностью

Как это было? Она вошла в комнату и застыла в дверях, так что солнце подсвечивало ее сзади, виден был только силуэт, в котором можно было узнать… Это все из-за аромата. Он ощутил сначала запах, громкий, сильный, сбивающий с ног. Вскочил, кинулся к силуэту, потому что где-то в глубине души жила надежда, что когда-нибудь так и случится: в самый обычный солнечный день она вновь появится и…

Это была подделка. Уродливая старуха с омерзительной ухмылкой. Кукла, подставленная демонами Егору взамен единственной его любви.

– Ты ударил ее вазой, – сказал Макар. – И бил, пока не превратил лицо в кровавую маску. Она была подругой Лианы, а ты ее убил.

она была куклой с помощью которой у него хотели украсть самое ценное

– …а потом ты разнес вообще все. Превратил ее комнату в гору битого стекла. Когда ты пришел в себя, решил имитировать ограбление, как и с Грибалевой. Но тут уж подошел к делу творчески! Надо было отвлечь от себя подозрения, и ты вернулся домой, засветился на камере над гаражом. Спустя двадцать минут вышел из подъезда в длинной шубе или пуховике, шапочке и кудряшках. Что ты на меня так смотришь? Думаешь, трудно догадаться? Странно, что до этого не додумался Колесников. У тебя дома полно реквизита для спектаклей! Тебе нужно было выглядеть достаточно типично и скучно, не привлекать ничьего внимания. Ты зашел за ближайшую теплосеть, скомкал пуховик и сунул в сумку вместе с шапкой и париком. Все это заняло у тебя от силы пять минут. Ты же актер, Егор! Ты играешь в собственных спектаклях много лет. Ничего сложного для человека с твоей подготовкой.

– Ты мне льстишь…

– Под шубой у тебя была потасканная куртка. На голову ты напялил кепку. И с сумкой в руках вернулся к подъезду Ельчуковой. Затем разыграл маленький спектакль, чтобы свидетели подтвердили, что приходил мошенник-газовщик. Но мошенники не ходят по подъездам в праздничные дни. Они не ломятся в квартиры и не кричат – для чего им привлекать к себе внимание? Ты зашел в квартиру Ельчуковой, а вышел оттуда снова в образе женщины. Вряд ли тебе удалось обмануть бы кого-нибудь летом – все-таки не та у тебя фактура. Но зимой на нас столько всего навьючено, что трудно разглядеть фигуру под одеждой. А женскую пластику движений ты умеешь копировать.

– У тебя, конечно, есть подтверждение этим бредням? – осведомился Егор.

– Да.

– И какое же?

– Подожди, не забегай вперед. После гибели Нины Тихоновны ты целых три года жил спокойно. А потом тебе встретилась девушка на парковке. Ты шел на репетицию, да? Срезал путь через дворы. Ваш театр в то время располагался по соседству с домом Юренцова. У тебя в сумке были портновские ножницы – вы же сами кроите и шьете, ты мне рассказывал. Ты убил и Капишникову. Ее звали Света. Она была дизайнером, писала рассказы. Веселая добрая девушка. У нее есть родители и старшая сестра. Они очень любили ее. Племянники никогда не увидят свою тетю. Почему ты не лечился, больной ты ублюдок?

Илюшин спросил это тем же мягким голосом, не меняя интонации, и Олейников мотнул головой, будто от оплеухи.

она была не настоящая а кукла кукла кукла такая же как предыдущая она только притворялась мамой

– Ведь ты отлично понимал, что делаешь! Иначе не маскировал бы следы. Не спасал свою шкуру. Я знаю, ты ходил к психиатру…

Олейников уставился на него. Макар пожал плечами:

– Ты сам обмолвился, что тебя пытались погрузить в гипноз, однако не преуспели. Значит, ты все-таки что-то делал! Понимал, что выверты твоего сознания ненормальны. Что ты болен. Надеялся, что больше тебе не повстречаются люди, пользующиеся винтажным парфюмом, да? Ты на это надеялся? Ответь, Егор!

Олейников молчал.

– А потом тебе подвернулся Шеломов.

Сыщик негромко засмеялся.

– Что смешного? – Егор едва сумел произнести эти два слова.

– От него разило какой-то дешевкой. Но твои сгнившие мозги подсказали тебе, что кто-то опять покушается на Лиану. Ты пошел за беднягой и убил и его, хотя точно знал, что это не те духи, а другие!

– Я не знал…

Егор уже не соображал, что говорит; по лбу его катились капли пота.

Это была даже не кукла, а наспех слепленный голем, они совсем расслабились и подсунули ему дрянную оболочку, заполненную жиром и фаршем, на которой выцарапали «Лиана», как будто это могло его обмануть.

– Ты прекрасно все знал! Вот почему ты предпринял отчаянную попытку остановиться, написав книгу. Лиана хотела, чтобы ты стал писателем? Так? Она видела тебя получающим Букера? Повторяла тебе: мальчик, ты станешь великим, я буду гордиться таким сыном?

Егор дрожащей ладонью вытер пот. Запах давил на него: розы, гвоздики, амбра, мох… Где мама, где? Она должна быть здесь, с ним… Она высмеивала его, когда он пошел на режиссерский. Он поклялся ей, что режиссура – лишь путь к писательской славе. Все это нужно для того, чтобы набрать материал. А затем он выстрелит книгой. Он соберет все премии. Этот человек перед ним – очередная кукла…