Читаем Лягушачий король полностью

– Не признавался, значит. Тогда откуда она могла узнать?

Анна смотрела на него, забыв про тлеющую в пальцах сигарету, и выругалась, когда обожгла пальцы. Илюшин загнал ее в ловушку. Если она хотела убедить его в причастности Шеломовой к убийству, ей нужно было доказать, что та знала о романе мужа.

– Ну если мужчина возвращается домой, а у него на рубашке губная помада, это что, непонятно, что ли? – не выдержала она. – В курсе она была! Пусть не притворяется!

– Помада – это убедительно…

– …А если от него духами несет! Где это он на стройке духи-то женские подцепил?

– Духами? – переспросил Макар.

– А чего такого! – Она вошла в раж. – На войне, как говорится, все средства хороши! Я ему добра хотела. Чтобы не кис со своей толстухой!

– Поэтому вы обрызгали Шеломова своими духами, – сказал Илюшин. – Чтобы жена учуяла аромат, устроила скандал и выставила его. Тогда он наконец-то ушел бы к вам.

Видимо, голос его все-таки прозвучал странно, несмотря на все старания, потому что женщина притихла.

– Ну, не то чтобы так уж… – без прежнего напора сказала она. – Мы с ним поссорились перед его уходом. Я взяла да в шутку попшикала на него. В шутку! Просто так! А чего он мне мозги крутить решил! – Анна снова начала распаляться. – То «кисуля-люблю-не-могу», то «извини, я пошел к жене»! Да катись ты тогда!

Она пнула соседнюю табуретку. Макар поймал ее и отодвинул в сторону.

– Что это были за духи?

– Теперь-то какая разница? Мои духи! Обычные!

Он молча смотрел на нее, и под этим взглядом Анна отчего-то поднялась, ворча себе под нос, что не нанималась тут… может, еще белье тебе показать… любопытные все такие, слов нет… Прошла в комнату и вернулась с флаконом.

Это была дешевая туалетная вода в кричаще-розовом пузырьке под желтой пластиковой крышкой. Женщина настороженно наблюдала, как сыщик снимает крышку и принюхивается.

Он на секунду закрыл глаза. Мощная химическая сладость и яблоко… Плоский, вульгарный запах, похожий на туалетный освежитель. Ничего общего с тем, который ему доставили сегодня в пять утра.

– Клевый, да? – сказала Анна. – Я тебе точно говорю: жена учуяла, что от него чужой бабой пахнет. И ударила его. Кулаком.

– Камнем.

– Да фигня это все! Ты ее кулачище видел? Не женщина, а мать-героиня!

Все сложилось. Макар по-прежнему не знал, за чьей маской скрывается настоящее лицо Хроникера. Но он выяснил, почему Хроникер убивал и почему именно смерть Шеломова подтолкнула его к тому, чтобы написать книгу.

Анна все говорила, доказывала ему что-то. Илюшин мог бы сказать, что ее дешевая уловка с духами и стала причиной смерти Шеломова. Но решил, что это ненужная жестокость.

Он был прав, тысячу раз прав. Его умозаключение, к которому он пришел логически – что в день смерти от штукатура резко пахло женскими духами, – подтвердилось. У Илюшина была версия, что Шеломов собирался подарить духи жене или любовнице и слишком сильно обрызгал себя в магазине. Все оказалось проще.

– Спасибо, Анна, вы мне очень помогли.

С этими словами он поднялся.

– Эй, ты чего это! Куда собрался-то? Ты за этим приходил?

– Да, – сказал Макар и вышел из прокуренной комнаты, сопровождаемый сперва недоуменными, а затем гневными вопросами. Женщина побежала за ним, еще не веря, что он уходит – он ведь ни о чем толком ее и не спросил! Выскочив босиком на лестничную клетку, она долго осыпала ругательствами Илюшина, быстро спускавшегося по лестнице.

Выйдя на улицу, он сразу позвонил Истрику.

– У меня девять ваших неотвеченных вызовов, Макар Андреевич, – задушевно сказал следователь, взяв трубку. – Вы на часы смотрели?

– Алексей Борисович, вы узнали, кто вел дело Капишниковой? – спросил Макар.

Истрик помолчал.

– Некто Бузина вел дело, – сказал он наконец. – Федор Васильевич. Ему сейчас за шестьдесят. На ваше счастье, нашелся в Реутове. Номер его я вам сброшу, договариваться о встрече будете сами. Теперь ваша очередь. Рассказывайте. Вы что-то узнали, так?

– Да. От Ельчуковой и Капишниковой, первых двух жертв, описанных в книге, пахло одними и теми же духами. Довольно редкий парфюм, популярный в пятидесятых. Ельчукова пользовалась ими по привычке, в силу возраста. Капишникова – потому что увлекалась этой эпохой и копировала ее.

– А строитель? – недоуменно спросил Истрик. – В смысле, штукатур?

– Любовница обрызгала Шеломова своими духами перед тем, как он ушел от нее.

– Это на кой же ляд?

– Чтобы жена учуяла и выгнала.

Следователь хмыкнул.

– Этими же самыми духами? Ничего себе редкие…

– Нет, – признал Макар. – Совершенно другими. Ничего общего, кроме того, что эти тоже были женские.

– Но почему тогда…

– Я вам потом объясню, Алексей Борисович, – пообещал Илюшин. – Сейчас мне нужно поговорить с Бузиной, и срочно. Хроникер ошибся уже на Шеломове. С книгой у него тоже ничего не получилось, а он возлагал на нее огромные надежды. Я подозреваю, он близок к тому, чтобы сорваться. Тогда он убьет первого попавшегося человека, от которого учует сильный аромат.