Читаем Льгота полностью

— Фу, а я про воскресенье и не вспомнила. Для чего ж я тогда пеку? Блины ведь остынут.

— Остынут.

Она расстроенно опустила руки.

— У тебя блин горит! — чуть не крикнул Илья Трофимович, заметив дым над сковородкой.

Вера Игнатьевна вздрогнула, будто на нее плеснули холодную воду, резко подняла сковородку.

— Замечталась я… Ладно, пока не буду, пока не нужны мои блины.

Она вернулась в комнату, свернула в несколько раз простыню, одеяло, убрала их вместе с подушкой в шкаф.

Приподняла диван, села, положив на колени руки.

Пришел из ванной умывшийся Илья Трофимович и сел рядом.

Делать Чевычеловым было нечего.

_{Художник В. Аверкиев}