Она кивнула. Полонский вставил в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и направился к зданию полпредства. Около парадного он выбросил окурок – по старой привычке, в сторону обладминистрации – и вошел в просторный холл.

- Я к Хлебопекову, - коротко и властно бросил он постовому. – Мне назначено.

За последние месяцы он уже примелькался. Постовой ничего не сказал.

***

- Сергей Артурович на месте? – спросил Полонский в приемной.

- Да, - ответила секретарша. – Но он занят.

- Люди?

- Нет… Куда вы?! Нельзя!

Хлебопеков, грузный, с дынеобразной головой, разговаривал по телефону. Увидев Полонского, прикрыл трубку рукой и прошипел:

- Зайди через пять минут!

Станислава от этого переклинило. Он надавил пальцем на рычаги и сказал:

- Ай-яй-яй… Как хреново связь работает!

- Станислав Алексеевич, ты знаешь, с кем я разговаривал?

- Надо полагать, с Путиным. Чтоб он дал команду оставить мою контору в покое!..

- На хрен ты нужен Путину!..

- А кому я нужен? Скажи прямым текстом: кто мне это западло устроил? И сколько они хотят?

- Я его не пускала! – послышалось за спиной. – Он прорвался!

Станислав обернулся и внимательно посмотрел на секретаршу.

- Пшла вон отсюда! – заорал Хлеборезов. – Закрой дверь с другой стороны!

Когда секретарша исчезла, Полонский повернулся к человеку, сидящему под российским триколором.

- Так, значит, Сергей Артурыч, ты приказал меня не пускать? – произнес он с расстановкой. – Мне тебе что, еще один мерс купить, чтоб ты меня снова уважать начал?

- Да погоди!.. Не пори горячку!.. Мне просто тебе пока нечего сказать. Я сам ни хера не понимаю!

- Дай отмашку.

- Не могу. Проверка твоего агентства взята под контроль генпрокуратурой.

- Чего-чего? Ты сам понимаешь, что сказал?

- В том-то и дело!

- Ладно, - сказал Полонский, с грохотом выдвинул стул из-за приставного столика и сел. – Давай с самого начала. Почему моя скромная контора так заинтересовала Москву?

- Не контора, а ты. Это форма давления.

- Допустим. А почему я?

- Хоть убей – не знаю и не понимаю. Есть такое мнение, будто это как-то связано с политикой. Причем на федеральном уровне.

- Час от часу все веселее и веселее… И каким образом?

- Ну что ты как садист?! Ну не знаю я!!! И ни черта не понимаю в происходящем! Ты подожди пару-тройку дней – ситуация прояснится…

- Тогда будет уже поздно. Уголовные дела надо гасить в зародыше.

- Так-то оно так… Слышь, Полонский, а ты с политикой никак не перехлестнулся?

- Никак, - твердо сказал Станислав.

- А ты подумай. Может, пообещал финансировать какую-нибудь нежелательную партию?

- Мое агентство даже в период региональных выборов отказалось от изготовления и размещения политической рекламы. Хотя – это очень приличные деньги…

Тут Полонский запнулся.

- Ну? – тут же спросил Сергей Артурович. – Что ты вспомнил?

- Я не вспомнил, - медленно произнес Станислав. – Я просто сообразил, что надо делать… Когда ты получишь результаты проверки?

- Ишь ты какой быстрый! Результаты проверки, даже предварительные, будут лишь на следующей недели. А вот копию рапорта мне принесут сегодня, в шесть часов.

- Ты моего адвоката знаешь?

- Это Левина, что ли?

- Верно. – Полонский встал и направился к двери. - Игорь Аркадьевич зайдет к тебе. Изучите рапорт вместе и выработаете план действий.

Глава шестьдесят вторая

«Этот поганец, кажется, прав, - подумал Станислав, когда садился в тачку на Большой Садовой. – Похоже, я все-таки перехлестнулся с большой политикой…».

Мысль, осенившая его во время беседы с Хлебопековым, была связана с намерением москвичей основать на Дону газету.

Прелести новизны в этом нет – прецеденты были. Через несколько месяцев после августовского дефолта появились, например, «Курьер Ростова» и «Донская газета». Москвичи бросили на раскрутку огромные средства. Журналистам сказали: «Пишите, что хотите и как хотите, - только губернатора не трогайте. Но чтоб скандал был в каждом номере!..». И газетчики принялись лихорадочно отводить душу - отрабатывать темы, накопившиеся за последние месяцы, а то и годы.

Неприятности начались одновременно с ростом тиражей. Было все – от давления на рекламодателей и запугивания трудового коллектива до банальных судебных исков. Зато этих исков было очень много. В суде Свердловского района шутили, что давно пора поставить столик с табличкой «Принимаем иски на «Донскую газету»…». Внештатным авторам платили больше, чем штатным корреспондентам, Станислав часто бывал у них, так что процесс запугивания и приручения независимой прессы он наблюдал как бы своими глазами.

Дольше всех продержалась «Донская газета». Связано это было с личностью редактора. Зато когда его все-таки сняли с должности, он не смог устроиться даже рядовым корреспондентом…

Сейчас обе газеты публиковали только занимательную развлекаловку. Вроде «Девочка видит сквозь стену», «Участковый, рискуя жизнью, снял кота с вершины тополя»…

Новая газета – это не проблема для местных властей. Технологии отработаны. Несколько месяцев, в крайнем случае – полгода – и в стойло поставят самую непокорную газету.