Читаем Лёвка полностью

Тем летом, Саша Крамер поступил в Киевский Мединститут, Маргарита и не сомневалась… В то время одну из кафедр в Киевском Медине возглавлял её фронтовой друг, блестящий кардиохирург Коля Амосов, но обращаться к нему за помощью Маргарита не стала, она вообще никогда, никого, ни о чём не просила, так её когда-то научил Крамер — эту науку, она ценила больше всего на свете. Уже после второго курса стало ясно, что Саша будет прекрасным врачом и отличным диагностом, что скорее всего самое важное в любой врачебной практике. Его занимали все аспекты медицины. Кроме программных занятий он посещал семинары специалистов, ночами работал на скорой помощи, иногда в морге. Маргарита поражалась его выносливости и работоспособности. После института он и думать не хотел о научной работе, хотя его уговаривали и предлагали самые достойные условия.

Маргарита Аркадьевна любила проводить время с внуком, особенно они сблизились когда её невестка готовилась защищать кандидатскую диссертацию. Та много работала, собирала материал, участвовала в экспериментах, иногда уезжала на неделю, а то и больше на консультации с коллегами и руководителями. По-началу бабушка приезжала за Лёвой каждый день, а потом он и вовсе переехал к ней. Они часто гуляли по набережной Днепра, катались на прогулочном катере, ездили за город собирать лечебные травы.

- Бабушка, папа тоже был похож на деда? — спросил её как-то Лёва.

- Нет, Саша был мой…

Нахлынули воспоминания…

Она будто предчувствуя беду, уговаривала Сашу не ехать в Ташкент, давила на то, что нехорошо оставлять беременную жену. Саша был очень серьёзен, он хорошо помнил это Каменный Город, как его называли аксакалы, помнил как детдомовцев поили тёплым кумысом, помнил вкус халвы и фиников, помнил как однажды утром проснулся и увидел перед собой маму. Он был в долгу у этого города. Судя по силе и количеству толчков, предполагаемое число жертв землетрясения варьировалось тысячами. Саша вполуха слушая уговоры матери, наскоро забил сумку вещами, потом чмокнул её в щёку и убежал… Она выглянула в окно, он остановился поднял голову, они встретились глазами в последний раз…

Над руинами некогда самого красивого города Востока, висел липкий зной. Вечером, когда жара чуть спала Саша решил немного пройтись в надежде отыскать детдом или хотя-бы то, что от него осталось. Ориентироваться в развалинах было практически невозможно, тем более стало темнеть, а электричество в город не подавалось. Он ловко вскарабкался на остаток какого-то здания, что-бы осмотреться и сообразить в какой стороне расположен лагерь. В глаза бросилась трещина рассекающая улицу на две части, в ней он увидел застрявшего человека. Прыгая по изуродованным бетонным глыбам, Саша быстро спустился вниз. В жуткой расщелине, острыми краями асфальта по самые плечи, была зажата девушка. Саша приоткрыл ей веко, она была жива. Он смочил её лицо водой из фляги, она медленно открыла глаза и застонала. Тогда Саша влив ей в рот несколько капелек воды. Затем он несколько раз пытался вытащить её из трещины. Во время последней попытки девушка потеряла сознание от боли. Придя в себя она умоляла не оставлять её одну, а вокруг как назло не было ни одной живой души и некого было послать за помощью. Тогда Саша опираясь о края расщелины спустился вниз и уже от-туда, упираясь спиной ей в ноги, вытолкнул женщину наружу. А самому выбраться ему не удалось, неожиданно загудела земля, затем резкий толчок закрыл, и правда тут-же открыл трещину…

И вот Маргарита опять в Ташкенте, она опять везёт сына домой, но теперь уже в запаянном цинковом гробу…

Девушка осталась жива. Она рассказала нашедшим её спасателям, что в трещине остался человек… То, что осталось от доктора Крамера, доставали частями. На вокзале, когда гроб уже загрузили в почтовый вагон, отец спасённой девушки целовал Маргарите руки. Отправка поезда задерживалась, мужчина стоял на перроне и молился: «Аллах Велик, Аллах Велик…» Она задремала на откидном сидении, а когда проснулась, увидела у себя на коленях цветастую сумку, в ней были халва и финики…

- Бабушка, а кто такой Ашем и зачем ты ему всегда на меня жалуешься? — уловив настроение бабки, быстро сменил тему Лёва.

- Ашем — это одно из имён Бо… — начала было рассказывать бабушка, потом резко прервалась на полуслове, — извини, Лёвушка, тебе это пока ни к чему, — она грустно улыбнулась.

- А ты деда сильно любила?

Она не ответила, только положила на плечо внука свою лёгкую, сухую ладонь исчерченную замысловатым узором тонких морщин.