Читаем Левенхет полностью

Наёмник с трудом поднялся и оттолкнул его ногой, окончательно вырывая из рук кулон, но Клафф не угомонился, пытался отнять свою вещь, однако острый приступ боли в пробитом животе заставил его остановиться. Оказавшись в руке Виктора, эта штуковина больше не являлась опасной, но на первый взгляд она и не была волшебной. Немного изучив кулон, стало заметно, что он открывается, и внутри, на двух его сторонах, оказались очень чёткие портреты. Он знал, как назывались эти чёрно-белые рисунки. Это были фотографии — антийское изобретение, позволяющее при помощи лучей света, высвечивали на бумаге изображение таким, каким его может видеть человек. На этих двух фотографиях запечатлена молодая улыбающаяся девушка, увидев которую Виктор немного удивился.

— Девушка с Челока, — произнёс он, — почему ты носишь это с собой?

— Отдай! — не успокаивался Клафф.

— Ты ещё смеешь у меня что-то требовать?! — не выдержал Виктор, схватив свой меч, и приставил его к горлу чародея.

Наконец он смог увидеть, как антиец злится, и больше не раздражает своим безэмоциональным видом. Клафф стиснул зубы и смотрел на Виктора с неподдельной ненавистью, упёршись своим горлом в конец клинка. По шее пошла небольшая струйка крови, вся злоба ушла с лица антийца, так же внезапно, как и пришла, и он просто бессильно осел возле стены, опуская голову вниз. Он сдался, и был готов принять свою участь. Виктор понимал, что нельзя оставлять его в живых, и занёс меч для удара.

— Я не могу умереть сейчас, — очень тихо пробубнил Клафф, и Виктор остановился.

— Чего? — спросил наёмник.

— Ничего, — отмахнулся он, — делай, что должен.

Он сидел напротив него, беспомощный, побеждённый, истекал кровью, тот самый человек, который чуть было не убил его и его друзей несколько раз, пытался забрать Марка в Ант, и не весть, что сделал с Шилой. Стоит только взмахнуть мечом и больше никаких проблем этот подонок не доставит. Чёрт бы его побрал, почему он произнёс эти слова? Что-то останавливало наёмника, он не желал убивать его прямо сейчас, не выслушав чародея.

— Что ты имел ввиду?

— Это уже не важно… Просто убей и всё, пощады я просить не буду. Но верни мне мой кулон.

Виктор вновь посмотрел на фотографии девушки, которые так сильно желал вернуть антиец. Ясное дело, она дорога ему, презренному антийскому чародею, которым запрещено иметь какие-либо отношения, не говоря уже о семье. Он — обыкновенная собственность армии, инструмент для убийства и боевых действий, не обладающий собственной волей.

— Прежде, чем ты умрёшь, скажи, ради чего это всё? Зачем ты здесь? За что ты сражался?

Он не торопился с ответом, раздумывал некоторое время, отвечать ему или нет, но всё же заговорил.

— Ради той страны, о которой все давно забыли, ради народа, который все ненавидят. А вот ради чего или ради кого ты? Просто добей меня, ведь моя жизнь не стоит ни гроша… У себя дома я — презренный чародей, само существование которого считается сродни проклятию. Здесь — ты, презренный убийца, гонимый всеми и отовсюду. Теперь ответь, зачем мы вообще за что-то сражаемся? Уж точно не ради признания.

— У меня есть свои причины.

— Они есть у каждого, жаль, что понять их могут не все. В пустыне ты встретил совершенно незнакомого тебе мальчишку. Антийца, сбежавшего со своей страны, которую вы все на дух не переносите, и при этом забрал его с собой, взял под свою защиту и даже рисковал собственной жизнью, чтобы защитить его. Знаешь, как поступили прошлые его защитнички? Сбросили за борт, когда мы обещали сохранить им жизнь. Кто согласится рисковать жизнью ради антийца? Никто… Но только не ваша шайка, почему?

— Потому что я поступаю так, как считаю нужным. Это правильно! Правильно, когда пытаешься помочь кому-то кто в этом нуждается, тому, кто лишился всего и не знает куда ему идти, как ты уже выразился, гонимый всеми и отовсюду. Я побывал в шкуре мальчишки и знаю какого это. Неужели у антийского чародея, вроде тебя, была другая судьба? Но вместо этого ты, чёртов ублюдок, собирался преподнести его на блюдечке своим безумным генералам, которые, не моргнув и глазом, пустят его на убой!

— Ты поступил правильно, — кивнул Клафф, — я не отрицаю этого, и даже восхищаюсь. Но и я считал, что поступаю правильно. Возможно ты бы понял меня, наёмник… Причины сражаться у нас разные.

— Долбаный кретин.

Виктор вновь замахнулся своим мечом, но голос позади остановил его.

— Виктор, нет!

Повернув голову, он увидел Яи, стоящего возле тоннеля, у него были тёмные круги под глазами, да и выглядел он довольно истощённым. Его меч находился в ножнах, значит опасности нет. Но почему наёмник был один?

— Яи? Где остальные?

— Если они пришли сюда, то должны быть уже далеко, — он посмотрел наружу через дыру, откуда доносился плачь полупризраков, — нам тоже нужно уходить, чтобы догнать их. Пошли.

— Дай мне секунду…

— Не надо, Виктор, он побеждён, истекает кровью. Планировал убить, так нужно было убивать в бою, а не болтать с ним столько времени.

— И долго ты тут простоял?

— Достаточно, — ответил Яи, протягивая ему руку, — у тебя сильные раны, я помогу тебе идти…