Читаем Левенхет полностью

— Тогда у меня вариантов больше нет! Мы в жопе, господа!

— Помнится нам говорили, — Шимей вытирал кровь с лица, затекающую ему в глаз, — о том, что левейцы уничтожили этих тварей при помощи магии света.

— Как же нам не повезло, что такие ублюдки, как мы, не достойны обладать светлой магией! — Бракас не упускал момента съязвить, даже в такой ситуации, — По большей части это касается тебя, Фима!

— Яи, что это за существа? — спросила Лайла, в ужасе смотря на чудовищ, вцепившись в Виктора крепкой хваткой.

— Не бойся, Лайла, мы отсюда выберемся, — заверил её наёмник.

— Я так не думаю, — где-то сверху прозвучал уже знакомый голос.

Из тьмы, на гору разрушенных камней, вышел белокожий, остановившись рядом с высоким чудищем, которое до сих пор осматривало свой отрубленный палец. Он ухмылялся и издавал самодовольных смех, покручивая стальным копьём у себя в руке.

— Вы не представляете, как это сложно контролировать всех этих тварей, — он пару раз потыкал остриём копья деду в лицо, оставляя на нём некровоточащие раны, — то, что вы всё ещё дышите, так это только благодаря мне, но надолго меня не хватит.

— Значит ты их не полностью контролируешь? — осмотрел существ Яи, — Что это за твари? Демоны? И что это вообще за чёрные лужи?

— Я похож на идиота? — недовольно спросил белокожий, — Просто взять и выложить вам все карты? Вы конечно уже не жильцы, но увы я слишком аккуратен.

— Аккуратен? — усмехнулся Бракас, — Тогда зачем их остановил? Даешь нам шанс подумать, как выбраться из этого дерьма?

В этот момент, Шимей выставил ладонь в сторону белокожего и глаза налились чёрным цветом, он решил взять его под контроль. Враг слегка сморщился, и резко дёрнул головой. Глаза Шимея вновь вернулись в нормальное состояние, а чудовища будто сорвались с цепи и набросились на группу.

— Прочь из моей головы! — злобно рявкнул белокожий.

Твари вновь остановились, на расстоянии вытянутой руки, а копейщик с яростью смотрел на Шимея, который даже после этого сохранял своё хладнокровие.

— Проклятый Мирван! — вновь сказал белокожий, — Не думай, что со мной пройдёт этот фокус! Ещё одна такая выходка и сдохните намного раньше! Спрашиваете, почему вы до сих пор живы? Во-первых, я хочу, чтобы вы в полной мере познали собственную никчёмность и беспомощность, взглянули в лицо неизбежному. Должен признать, это доставляет мне удовольствие. Ну а во-вторых, вам необязательно погибать всем и сразу. Девчонка — исключение, она умрёт в любом случае, но один из вас нужен мне живым, чтобы узнать какие подлянки старик Лорно приготовил мне ещё. Кроме того, меня очень интересует, откуда вы узнали то, что вам знать не положено!

— Зачем я тебе нужна?! — закричала Лайла, — Что я вам всем сделала?!

— Закрой рот! — грозно крикнул белокожий, выставляя в её сторону копьё, — Даже не смей со мной разговаривать, насекомое. То, что ты всё ещё жива — лишь большая случайность, которую я намерен исправить.

— Только попробуй, — оскалился Виктор.

— Ха-ха-ха, как же мне страшно! И что ты сделаешь, синеглазый?

— Фима, обвали потолок, — прошептал Шимей чародею.

— Нас же завалит, — так же тихо ответил он.

— Мы и без этого покойники, а так попробуем забрать всех этих тварей с…

Он не успел договорить, так как где-то наверху раздалась сильная дрожь, и все звуки вокруг пропали. Не было слышно ничего, а это значит, что раздался магический взрыв. Потолок пещеры, с противоположного края, разорвало, и множественные осколки врезались в чудовищ, задавив их.

— Фима? — Яи вопросительно посмотрел на чародея.

— Это не я!

Все чудовища обернулись, отвлекаясь на взрыв, но даже в этом случае, сквозь их было не проскочить, и наёмники просто застыли в ожидании того, что произойдёт дальше. Оказалось, что пещера находилась неглубоко, у края холма, и яркий лунный свет осветил пещеру через большое проделанное отверстие. Что произойдёт дальше было ясно, так как снаружи до них доносился жуткий плачь десятков, а то и сотен, плакальщиков. Рыдающих голосов было так много, и звучали он так близко, что даже наёмникам стало не по себе, не говоря уже о, до смерти перепуганном Марке, который мысленно уже простился с жизнью.