Читаем Левая рука тьмы полностью

Два года я отвечал на вопросы, теперь я сам буду задавать их. Но не в Эрхенранге. Я наконец-то понял, что Эстравен предупреждал меня, и хотя я не могу доверять его предупреждению, не учитывать его тоже нельзя. Он сказал, хотя и не прямо, что мне следует удалиться от двора и уехать из города. Я почему-то вспомнил о зубах лорда Тайба.

Король предоставил мне свободу в своей стране, я воспользуюсь ею. Как говорят в Экуменийской школе, если действия невыгодны, собирай информацию; когда информация становится невыгодной, спи. Я еще не хотел спать. Я отправлюсь на восток и буду собирать информацию о предсказателях.

Лорд Ферости рем ир Айн прибыл в крепость Тангеринг и предложил сорок беррилов и половину дохода от урожая своих садов, как плату за предсказание.

Его условия были приняты. Он задал свой вопрос Ткачу Одрену и вопрос его был: «в какой день я умру?»

Собрались предсказатели и ушли во тьму.

Когда кончилась тьма, Одрен дал ответ: «Ты умрешь в Одстрет» (девятнадцатый день любого месяца).

— Какого месяца? Через сколько лет? — воскликнул Ферости.

Но связь была разорвана, и ответа не было. Лорд вбежал в круг, схватил Одрена за горло и начал душить его, крича, что если он не получит ответа, то сломает Ткачу шею. Его оттащили, хотя он и был сильным человеком. Он бился в их руках и кричал:

— Дайте мне ответ!

Одрен сказал:

— Ответ дан, и цена уплачена. Иди.

Разгневанный Ферости рем ир Айн вернулся в Гарут, третий домейн своей семьи, бедную местность на севере Осноринера, которую он сделал еще беднее, выжимая из нее плату за предсказание. Он закрылся в крепости, в самой высокой башне очага, и не выходил оттуда ни к другу, ни к врагу, ни в посев, ни в жатву, ни для кеммера, ни для набега. И прошел месяц и девять месяцев, а он продолжал жить и ждать. А в Однотерхат и в Одстрет — в восемнадцатый и девятнадцатый дни месяца — он не ел, не пил и не спал.

Его кеммерингом по любви и обету был Харбор из клана Геганнер. Этот Харбор в месяц Гренде пришел в крепость Тангеринг и сказал Ткачу:

— Мне нужно предсказание.

— Чем ты заплатишь? — спросил Одрен.

Он видел, что пришедший плохо одет и плохо обут, его сани стары, а все его снаряжение нуждалось в замене.

— Я заплачу своей жизнью, — сказал Харбор.

— У вас больше ничего нет, милорд? — поинтересовался у него Одрен. Он говорил теперь с ним, как с благородным человеком.

— Вы больше ничего не можете предложить?

— Ничего, — заявил Харбор. — И я не знаю, ценна ли для вас моя жизнь?

— Нет, — сказал Одрен. — Для нас она не ценна.

Тогда Харбор упал на колени, сраженный любовью и стыдом, и воскликнул:

— Я умоляю ответить на мой вопрос! Спрашиваю я не для себя!

— А для кого?

— Для моего лорда и кеммеринга Ферости, — признался Харбор и заплакал. — С тех пор, как он вернулся от вас с ответом, у него нет любви и радости. Он умрет от вашего ответа, который вовсе не является ответом.

— Человек умирает только от смерти, — сказал Ткач Одрен. Но страсть Харбора его тронула. Наконец он сказал:

— Я поищу ответ на ваш вопрос, Харбор, и не спрошу за это плату. Но помните, что плата есть всегда. Вопрошающий всегда платит.

Тогда Харбор прижал руки Одрена к своим глазам в знак благодарности. Собрались предсказатели и ушли во тьму.

Харбор был с ними и задал свой вопрос, а вопрос его был: «Долго ли проживет Ферости рем ир Айн», ибо Харбор хотел узнать день, месяц и год, чтобы любящее сердце его кеммеринга успокоилось. Предсказатели ушли во тьму, и вот Одрен закричал, как от великой боли, как будто его жгли на огне:

— Дольше, чем Харбор из Геганнера!

Харбор отправился домой в Герут через снега Тренде. Он поднимался на башню.

Здесь сидел его кеммеринг Ферости, мрачный и хмурый.

— Аше, — сказал Харбор, — я был в крепости и получил от предсказателя ответ. Я спросил, долго ли ты проживешь, и он ответил: дольше, чем Харбор.

— Значит, ты спросил у них, когда я умру? — спросил Ферости и медленно поднял голову, как будто она у него непомерно тяжела.

— Я спросил, долго ли ты будешь жить?

— Долго ли? Глупец! Ты мог и не спрашивать у них, когда я умру, в какой день, месяц, год. Сколько дней мне осталось. Ты спросил: «Долго ли?» О, глупец! Дурак! Конечно, дольше, чем ты!

Ферости поднял стол из красного камня и бросил его в голову Харбора. Харбор упал.

Ферости увидел, что разбил Харбору череп и поставил стол на место. Он лег рядом с мертвым и обхватил его руками, как будто они были в кеммере. Так их и нашли. Ферости сошел с ума, и его держали под замком, так как он повсюду искал Харбора, думая, что тот где-то в домейне.

Он прожил еще месяц и повесился в Одстрет, в девятнадцатый день месяца Терн.

Моя хозяйка, разговорчивый человек, организовала мое путешествие на восток.