Читаем Летун полностью

Селивёрстов пружинисто вскочил, от добродушного дядюшки не осталось и следа. Миг – и он около двери, рядом с Сосновцевым. Револьверы были у них во внутренних карманах, зато штабс-капитан не расставался с тростью.

Андрей посмотрел на девушку:

– Натали, вам лучше присесть под столик. Это не слишком эстетично, и просьба моя наверно выглядит достаточно странно, но так будет спокойнее и безопаснее, поверьте. И в любом случае, не покидайте купе…

Глаза Натали округлились:

– Господа, что это значит? Вы – разбойники?

– Напротив, злоумышленники преследуют нас. На объяснения сейчас нет времени, просто сделайте, как я сказал, – и шагнул в проход.

Следом – Селивёрстов.

Андрей повернулся лицом к высокому типу в котелке. Тот нехорошо усмехнулся. В руке его блеснул нож. А следом – скользящим, неуловимым движением – он оказался совсем рядом с Сосновцевым, опасно поводя клинком. Андрей понял, что достать револьвер не успевает: чуть согнул ноги, чуть выставил руки, приготовился встретить противника.

Высокий играл ножом, перекидывал его из руки в руку, менял хват. Оп! – выпад! Андрей едва успел отпрянуть.

Для рукопашной схватки пространства явно не хватало – ни развернуться, ни уклониться толком. И он безоружен, что противопоставить клинку? Слева – вагонные окна. По-над ними, по всей длине прохода тянулся тонкий металлический карниз для занавесок, состоящий из отдельных звеньев в креплениях. Андрей ухватился за ближайшее звено и дёрнул, что было сил, вкладывая в рывок вес тела. Крепления не выдержали – с металлическим щелчком полутораметровый прут с занавеской оказался у него в руках.

Высокий на телодвижения Андрея лишь криво ухмыльнулся. Но Сосновцев уже сдёргивал ткань с прута, обматывал занавеской левую руку. А следом, недолго думая, сделал выпад металлическим жалом, метя в лицо противника.

Высокий ухмыляться перестал. Он легко уклонился, и тут же, качнув корпус мятником, нанёс секущий удар ножом. Андрей едва успел подставить левую руку, и клинок вспорол плотную ткань занавески, рукав сюртука и кожу на руке. Под рукавом стало горячо и мокро.

А противник уже колол, целя ножом в горло!

Перехватив спасительный прут обеими руками, Сосновцев успел отбить клинок. Противоборцы сблизились – и на! – Андрей резко и сильно засадил коленом врагу в пах! Высокий взвыл, согнувшись пополам, и Сосновцев от души перетянул его через спину прутом. С оттягом, как учил когда-то невзрачный сенсей, прошедший все «горячие точки».

Противник отпрянул. От боли он плохо соображал и видел окружающее словно в тумане. Слепо размахивал перед собой ножом, стараясь не подпустить к себе близко этого светловолосого увальня. Так говорил главарь: два объекта, один бывший офицер, но уже в годах, второй – учитель рисования. Очкастый увалень, обращаться умеет только с карандашом. Ничего сложного.

Вот тебе и карандаш. Железный. И никаких очков…

Краем уха Сосновцев слышал сзади топот и перезвон, но не мог понять, что там у Селивёрстова происходит. И обернуться не было возможности – враг не был ни сломлен, ни побеждён. Он давал Андрею лишь малую отсрочку, перемогая боль. Ещё миг, и острейший клинок вновь начнёт полосовать – теперь уже тело Сосновцева.

Вот противник разогнулся. Выставил нож – ещё немного, и он придвинется на дистанцию удара. Не дожидаясь, когда бандит полностью придёт в себя, Андрей перехватил своё оружие, примерился и ударил, словно копьём, в голову высокого. Закруглённый конец прута вошёл в левую глазницу, проваливаясь податливо и глубоко. Только голова врага дёрнулась, да слетел котелок, всё это время сидевший на макушке как приклеенный.

Высокий покачнулся и рухнул навзничь. Прут так и остался торчать из его головы.

Андрей обернулся, и стал свидетелем потрясающего зрелища. Трости Селивёрстова и курильщика, что стоял у противоположного выхода, чудесным образом превратились в рапиры. Раньше Сосновцев только читал о таком скрытом оружии, теперь увидел его воочию. Противники фехтовали – в позициях, как положено по школе, с постановкой ног и отставив левую руку крендельком. Узкое пространство нисколько не смущало бойцов, они передвигались приставными шагами, попеременно переходя от атаки к защите. Клинки так и сверкали! Вот, что за звон слышался за спиной. Увлечённый азартом схватки, Селивёрстов не замечал, что творится вокруг.

Зато видел Андрей. Из тамбура в голове вагона, и из последнего купе в хвосте его выныривали фигуры. В руках – нечто длинное, наверняка стреляющее. Очевидно, друзей хотели взять по-тихому, не привлекая лишнего внимания. Попросту говоря, прирезать и забрать заветную статью. Однако задуманное явно не складывалось. Один бандит уже лежал мёртвым, второй ещё бился…

Но вот – с громким криком: «Туше!» – Селивёрстов пронзил его грудь клинком! Не зря штабс-капитан получал призы на соревнованиях, даром что отставник.

А бандиты уже поднимали стволы – с обеих сторон! – взяв друзей в клещи! Спасало лишь то, что противники боялись попасть в своих, и медлили, выцеливая. Этого короткого замешательства хватило, чтобы Андрей отчаянно выкрикнул:

– Геноссе!