Читаем Летун полностью

– Нравится? Пассажирский лайнер, трёхпалубный. Таких всего несколько на всю Россию. Там и ресторация имеется, и спальные места, даже дансинг для желающих. Одних смотровых площадок около десятка. Идёт маршрутом Москва-Тобольск. Да, можно путешествовать с комфортом. К сожалению, воздухоплавание не слишком развито в империи, много других, более насущных забот.

Что за проблемы довлеют над империей, Постышев уточнять не стал. А Сосновцев напряжённо вспоминал – были у России подобные воздушные титаны, или нет? Славились своими цеппелинами немцы, в Европе, а позже и в Америке, их покупали, давали свои имена и запускали на дальние линии. Но происходило это уже после войны, когда начался «золотой век» воздухоплавания. «Граф Цеппелин», «Гинденбург», прочие гиганты – все они бороздили небесные просторы в двадцатые и тридцатые годы, сейчас для подобных левиафанов не время. Или прав Постышев, в истории всё шло не совсем так, как написано в исторических документах? Или просто достижения родной державы не нашли себе места в летописях и хрониках? Такое могло случиться вполне…

– Долго нам ещё лететь? – поинтересовался он через время.

– Да успеете, Андрей Павлович. Теперь время не имеет для вас столь большого значения.

– Ну не скажите, судьба моя решается.

– В Российской империи отношение к визитёрам достаточно лояльное. Если, конечно, вы не бомбист какой, не социалист, стремящийся перевернуть устоявшееся мироустройство, и не замышляете против короны другие какие-либо пакости. Ну и бандитов всяческих, ворьё, мошенников – этих, по-моему, ни в одном приличном обществе не жалуют, а отлавливают и сажают в тюрьму. Так вот, милостивый государь, если перечисленные мерзости вам несвойственны, то дальнейшая жизнь ваша представляется мне вполне достойной. Попадают к нам порой личности, несущие опасные знания, а пуще того – идеи. С ними и разговор иной. Но вы-то не из таковских?

И улыбнулся с простецкой хитринкой – мол, уж ты, учитель, точно не идеологическая бомба. Чертёжная доска, ватман, наточенные карандаши – что может быть безобиднее?

За непринуждённой беседой о том о сём пролетало время. Разрезал воздушное пространство дирижабль крейсерского класса «Гром Небесный». Внизу показался крупный город, похожий на Владимир, но больше.

– Ярославль, – прокомментировал Постышев. – Приятный, скажу я вам городишко. Довелось служить там когда-то.

Через недолгое время внизу засеребрилась водная гладь.

– Рыбинское водохранилище, – вновь просветил особист. – Этакая Мекка наших любителей соревнований на скоростных яхтах. Не увлекаетесь?

– Да я больше по планерам…

– Действительно, запамятовал, простите. Планеры, парашюты – ваша стихия воздушная.

И вновь квадраты убранных полей, ниточки дорог, какие-то небольшие городки, или напротив – крупные сёла или деревни. Городской житель, Андрей не различал такие детали.

Однако всякое путешествие имеет свойство заканчиваться. Когда внизу вновь показалась вода, – как оказалось, Ладожское озеро, – дирижабль принял западнее. Петербург остался в стороне, а дирижабль приземлился у такого же эллинга, что и во Владимире. В точности повторилась процедура посадки, с той лишь разницей, что всё проходило в обратном порядке, да у башни их ждала машина. Всё, что успел заметить Андрей, эллингов было не много, а вот самолётов типа «блерио» – несколько штук.

Но толком разглядеть окружающее ему не дали. Постышев быстро повлек его к автомобилю, заднюю дверцу которого уже распахнул некто в цивильном, но с военной выправкой. Сосновцева поместили между этим «некто» и специальным агентом так, что тот не мог сделать ни единого движения. Возможно, виной тому была теснота. Водительское место отделяла шторка. И окна были занавешены, отчего в салоне царил полумрак.

Мотор затарахтел, самобеглый экипаж покатил в неизвестном направлении. Жаль, подумал Сосновцев, не удастся посмотреть на город даже из окошка. Ему позволили выбраться лишь во внутреннем дворе громоздкого, трёхэтажного, казённого вида здания. Сзади захлопнулись металлические ворота на механическом ходу. Андрей невольно разглядел машину и внутренне ахнул – «Форд»! Но ведь до основания знаменитой компании более трёх лет?! Слова Постышева о несоответствиях подтверждались вновь и вновь, так мы скоро до монорельса докатимся! Но долго удивляться Сосновцеву не дали, повели в помещение.

Несколько подъездов вели в строение. Постышев повёл к дальнему справа, «некто» остался в машине. У дверей стоял унтер-офицер с кобурой на поясе. При виде Петра Афанасьевича он отдал честь и беспрепятственно пропустил внутрь. В прихожей расположилась конторка, где другой офицер внёс в журнал запись о прибытии к Главному Комиссару Особой комиссии генерал-майору Дронову П.В. специального агента Владимирской губернской жандармерии Постышева П.А., в сопровождении имярек. Визит назначен, дата, время, подпись.