Читаем Летун полностью

На всё это богатство Постышев смотрел без особого интереса. Чувствовалось, подобные предметы он уже видел и цену им знал.

– Давайте поговорим начистоту, Андрей Павлович, – сказал он спокойным размеренным тоном. – Вы уже наверняка поняли, что попали в далёкое прошлое вашей родины. Нашей с вами Родины. Вы когда родились – в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году? А жили в более поздние времена. Нынче на дворе год совсем иной. Эту Россию вы знаете лишь по учебникам истории. И не уверен, что информация, которой вы обладаете в той или иной мере, точна. Есть различия. Даже старые газеты, – старые, конечно же, для вас, с моей точки зрения их ещё не издавали… Так вот, даже эти газеты, содержащие описания того или иного события, не абсолютная гарантия, что это событие повторится в точности. В назначенное время и в указанном месте. Всегда найдутся какие-то несовпадения, неточности. Что-то всегда пойдёт не так. И даже то, что оно произойдёт вообще – тоже не факт. Находились хитрецы, пытались играть на бирже, якобы зная наперёд котировки акций. Обогатиться мечтали, легко и быстро. Не вышло. Точного повторения хода истории не происходит. Основные, эпохальные события – да, они, как правило, имеют место. Но… тоже не всегда и не совсем таким образом, как указано в будущих летописях. Поэтому мы не пытаем вас о грядущем. Не требуем прогнозов, не заставляем пророчествовать. Мы живём своей жизнью, следуя естественному ходу вещей. В противном случае наступил бы полный хаос…

Постышев сделал паузу. Сосновцев смотрел на него, усваивая услышанное. На дворе 1901 год, через какие-то четыре года первая революция, русско-японская война. Неужели всё это их не интересует? Или интересует, и информацией этой здесь уже располагают, и принимают меры? А Мировая бойня, что унесёт миллионы жизней? Неужели такое событие оставлено без внимания?

– Почему вы у нас оказались? – продолжал между тем специальный агент. – Над этим ломают голову лучшие умы нашего времени. Может быть, и вашего тоже, но эти знания не для широких масс. Визитёров, как мы называем людей, являющихся из другого времени, случайных жертв несчастливых обстоятельств, начали находить не так давно. Около двух десятков лет назад. До этого никаких упоминаний о подобных случаях в документах разыскать не удалось. У наших учёных есть основания полагать, что причина кроется в вашем времени, возможно, в развитии техники, переступившей некую дозволенную черту. Возможно, причина другая. Во всяком случае, рабочая гипотеза на сегодняшний день такова – образовались некие проходы между нашими мирами. Щели, прорехи, трещины – называйте, как угодно. Предугадать место возникновения такой трещины невозможно. На сегодняшний день известно одно – проходы односторонни, и вернуться вам в своё время не удастся. С этим придётся смириться, принять как данность. Нам, например, не удалось найти ни одной щели, и мы не смогли отправить в будущее ни одного своего человека. Хорошо это или плохо – не знаю, но вам с этим жить.

Андреем овладевала тоска. Одно дело смутно подозревать нечто подобное, другое, когда рубят тебе вот так, прямым текстом, что ты, парень, в мышеловке, в западне, и выхода из ловушки не существует.

– Итак, вы далеко не первый, кто попадает к нам подобным образом, – продолжил после короткой паузы Постышев. – Именно поэтому была создана Особая комиссия при Штабе Отдельного корпуса жандармов. И я – специальный агент этой Комиссии при Губернском жандармском управлении. Я знаю, например, что вот это, – он указал на телефон, – средство связи. Как оно работает, мне неизвестно, у нас таких нет, но предмет безобидный. Далее, хронометр. Забавный, но у нас подобными не пользуются. Всяко солидная «луковица» на цепочке смотрится предпочтительнее. Деньги вашего мира, огниво. Сумка сделана из удобного материала, у нас такого пока не выпускают. Ничего криминального. И знаете, я считаю, что вам в какой-то степени повезло. Ведь можно было вывалиться в бушующий океан, к примеру, или куда-нибудь в дикий уголок Африки, где водятся опасные хищники. Вы же попали в Россию, в цивилизованную местность. И мы с вами оба – русские люди.

– Вернуться точно нельзя? – с робкой надеждой спросил Сосновцев.

– Точно, – отрезал Постышев. – Но что я хотел сказать, Андрей Павлович. Положа руку на сердце – ведь вас в вашем времени ничего не держало. Семьи у вас нет. Даже близких родственников нет. Богатства не нажили, положения в обществе, должностей – тоже. Профессия учителя в будущем, как я понял по вашим интонациям, не в большой чести. Так что случилось трагического? Тем более, изменить ничего нельзя. Право, если дождик испортил вам планы на воскресенье, отменил приятную прогулку, или, там, рыбалку, вы ведь не теряете головы, не лезете в петлю? Испытываете лёгкую досаду, не более того. Пример, конечно, не вполне корректен. Здесь ситуация иная, но некоторые схожие черты есть…

– Зачем вы заставили меня стрелять? – неожиданно спросил Андрей.

Постышев откинулся на стуле: