Читаем Летопись 1 (СИ) полностью

   За месяц с небольшим Денис полностью освоился с профессией оператора. Прораб “благословил” на повышение квалификации. Когда первый снег накрыл землю пуховым одеялом, рабочие именовали Дениса господином Раевским, прораб здоровался за руку, операторы погрузочных машин с соседних участков сдержанно кривили рожи в след – выскочка! Денис стал лучшим. Его ставили на самые сложные участки, где требовалась буквально ювелирная работа. Например, прокопать узкую траншею между трубопроводом высокого давления и пучком кабелей правительственной связи. Одно неловкое движение – или грандиозная авария, или грандиозный скандал. Работа такого уровня оплачивается хорошо, ведь headhunters не дремлют! Денис почувствовал себя человеком. Давно такого не было, состояние униженности и тупой озлобленности, характерное для обитателей “дна”, постепенно входило в привычку. Теперь он мог выпрямить спину и спокойно смотреть в глаза любому. При случае и рыло набить.

  – Мама, это я! Ты дома? – раздается с порога следом за щелчком замком.

  – Да. Звонить надо перед визитом, – нарочито сварливо отвечает мать.

  – Перемены в личной жизни? – шутливо интересуется Денис.

  – Грандиозные. Вон, котом обзавелась. Забрел как-то на уху да так и остался.

  В старом кресле свернулся клубком серый кот. Глаза зажмурены, но уши подрагивают, так что котяра в курсе, что кто-то пришел. Денис разувается, вешает куртку, походя гладит кота. Измельчавший потомок саблезубого тигра облегченно вздыхает – новенький не зол!

  – Кушать будешь?

  – Да.

  – Тогда мой руки и садись. Борщ с пирогами.

  – С мясом?

  – Ага. И то и другое.

  Организм молодого парня требует нормальной еды, то есть мяса с мясом, а не каких-то там салатов из одуванчика с виноградным уксусом и одной горошиной черного перца. Мама накрывает на стол, завязывается обычный для такой ситуации разговор.

  – Как на работе?

  – Нормально.

  – Ни с кем не познакомился?

  – Мама, сколько можно об одном и том же?

  По дому плывет запах борща на свином мясе. Подогретые пироги добавляют аромат. Густой “духан” достигает желудка, утроба колотит в стенки живота, пищевод дергается, рот наполняется слюной.

  – М-мм… я занят. Мне надо готовится к поступлению, если уж сразу не получилось, – отвечает Денис. – И заработать деньги на учебу.

  – Ты прав, сынок! – неожиданно легко соглашается мама. – Девицы сейчас такие!

  – А раньше были другие? И в будущем тоже появятся … инакомыслящие, – улыбается Денис.

  В ответ мама произносит сакраментальную фразу всех времен и народов:

  – Сначала надо встать на ноги.

  Обед заканчивается. Кот перебирается на диван, к маме на колени, Денис усаживается в кресло. Запахи еды улетучиваются, приглушенно гудит посудомоечная машина, кот мурлычет изо всех сил, демонстрируя лояльность и необходимость личного присутствия. За окнами сердится непогода, ветер путается в проводах, редкие снежинки сбиваются в кучки за бордюром.

  – Но совсем не обращать внимания на девушек тоже нельзя, – меняет тему разговора мать. – Отношения надо поддерживать, а то…

  – А то что? – щурится сын.

  После “мяса с мясом” душа купается в философской благодати, тело отдыхает, мозг дремлет.

  – Видеть перестанешь!

  – !?

  – Ну, опыт нужен. В общении. Хитрые они, женщины-то! Превратишься в наивного чукотского юношу, тут и капец тебе. Охомутают!!! – следует патетическое восклицание.

  – Наивный чукотский юноша найдет наивную чукотскую девушку, – лениво парирует Денис.

  – Нету их! Юноши есть, а девушек нет. Выучились все! Пасут мужиков, как своих оленей.

  – У оленей большие красивые рога, – произносит Денис, думая о чем-то своем.

  – Вот-вот! И я о том же!

  – И что же делать? Поехать на Чукотку?

  – Нет. Они с Чукотки давно сюда перебрались. Учиться надо, – назидательно говорит мать. – Не всю же оставшуюся жизнь на экскаваторе-то работать!

  – Между прочим, неплохая работа. Условия, зарплата…

  – … и помыкают все, кому не лень. Не рассказывай мне сказки о счастливой жизни работяг, я знаю их лучше тебя.

  – Тут ты права, – со вздохом согласился Денис. – Иди туда, иди сюда, срочно надо сделать, а денег нет и ремонт за свой счет. А не ндравицца – пошел вон, других найдем. Ну, может быть, не совсем так, но похоже.

  – Вот именно! Так что учиться все равно надо.

  – Да знаю я, мам! Только на бюджетное отделение я не поступлю, знания уже не те. Так что поработаю еще пока, денег на учебу надо много.

  Мать достала чистую посуду из мойки. Белый фарфор блестит краями, вилки и ложки сверкают холодным серебром. Посудомоечная машина тихо гудит вентилятором, высушивая собственное нутро, нагретый воздух струится по ногам, чуть слышно касаясь невесомым языком.

  – Пойдешь на исторический, не передумал?

  – Мам, ну не интересно мне другое! Меня от схем и виртуальных чертежей в сон клонит.

  – Э-э, сынок, жизнь сложнее детских интересов. Когда платят хорошие деньги, весь сон улетучивается.

  – Мама, ну опять ты!

  – Ладно-ладно, – машет рукой мать. – Не буду. Только вот упустишь времечко золотое, спохватишься и вспомнишь мать-то!

  Денис достает из кармана куртки планшет.

   – Вот, нашел на развалинах.