Читаем Летом в Париже теплее полностью

— Не богохульствуй, сестра, — батюшка осенил себя крестным знаменем и собрался еще что-то сказать, наверное, привести цитату из Святого Писания, но рыжеволосая перебила его.

— Простите, отец Пантелей, — быстро проговорила она, бросив на попа короткий взгляд и посмотрела на Милославскую.

— Нам нужно с вами поговорить.

— Пантелеймон, — недовольно пробурчал батюшка и, выдвинув лестницу, стал забираться на верхнюю полку. — Спокойной ночи.

— Пожалуй, мне тоже необходимо немного поспать, — Яна встала и полезла на соседнюю полку.

— Но… — неуверенно произнесла рыжеволосая.

— Поговорим завтра, — кивнула ей сверху Милославская, — поезд прибывает вСеменовск около часа дня, так что еще успеем.

— Хорошо, — на удивление быстро согласилась рыжеволосая, — кстати, меня зовут Вероника.

— Яна Борисовна, — Милославская кивнула ей сверху, — спокойной ночи.

— Надеюсь, что ничего страшного до утра не произойдет, — рыжеволосая сделала большой глоток коньяка прямо из горлышка.

«Как знать», — подумала Яна Борисовна и закрыла глаза. Заснула она моментально, как приучила себя делать в любых ситуациях.

Утром, за завтраком пассажиры вспомнили о вчерашнем инциденте с задымлением.

— Вот Яна Борисовна… я правильно говорю? — обратилась колхозница к Милославской, и та кивнула, — сразу сказала, что ничего страшного. Такая спокойная была… — уважительно добавила она.

Яна тихо рассмеялась. Наивность этой женщины тронула ее.

— А как вы догадались? — заинтересованно спросила Вероника.

— Просто увидела, — улыбнулась Яна.

— Как в кино? — наивно спросила колхозница.

— Это особый дар, — со значением обвела взглядом присутствующих Вероника, — им немногие владеют, но многие притворяются, что его имеют и вводят простых людей в заблуждение.

На ее губах появилась горькая усмешка.

— Вы о ком говорите? — спросила колхозница.

— Об экстрасенсах, — нехотя сказала Вероника, — я у одной такой дамы была — знакомую разыскивала. Так она меня в Подмосковье направила, к ее родственникам, а оказалось, что те ее не видели уже несколько лет. Зря проездила, — разочарованно вздохнула она.

— И сколько вы ей заплатили? — поинтересовалась колхозница, — проводя руками по всклокоченным волосам в тщетной попытке заправить неровные пряди за уши.

— Достаточно, — уклончиво ответила Вероника и выразительно посмотрела на Яну.

— А что, ваша знакомая пропала? — удивленно приподняла брови колхозница.

— Да, — односложно ответила Вероника и опустила глаза. — Вы могли бы помочь мне? — шепнула она сидящей рядом Яне.

— Поговорим позже, — Яна поднялась с полки, достала с вешалки сумку, где у нее лежал дамский несессер и, прихватив вафельное полотенце, отправилась умываться.

Поезд прибыл на станцию без опоздания. Сойдя на заснеженный перрон, Вероника терпеливо ждала свою попутчицу. Наконец, та появилась с небольшой темно-синей сумкой. Она была без шапки, и ее отливающие как вороново крыло черные волосы, собранные в течение всей поездки на затылке, получив свободу, рассылались гладкими блестящими прядями по светлому меху ее полушубка. Ей можно было дать лет сорок. Немного резкие черты лица, тонкий профиль и плотно сомкнутые губы придавали ей сосредоточенное выражение. Глубоко сидящие синие глаза, казавшиеся черными из-за темных кругов под ними и выступающих надбровных дуг, смотрели пронзительно, словно цепляли собеседника, и одновременно поражали какой-то неземной отрешенностью. Создавалось двойственное впечатление, словно Яна проницала взглядом человека и в то же время с какой-то ожесточенной пристальностью всматривалась в надмирные сущности, стремясь открыть за видимой оболочкой вещей их подлинное значение.

Вероника еще колебалась, стоя на перроне, но, увидев свою черноволосую попутчицу, поняла, как должна поступить.

— Вы должны мне помочь… — взволнованно проговорила она, пристраиваясь с правой стороны — осаждаемые неуемно-алчными таксистами пассажиры шагали к тоннелю.

Яна чуть заметно поморщилась, и Вероника поняла, что выразилась неуклюже.

— То есть вы, конечно, мне ничего не должны, но я вас умоляю, помогите!

— Несмотря на ваше разочарование в экстрасенсорике, вы готовы снова прибегнуть к помощи такого рода? — чуть приподняла брови Яна.

— Есть разные врачи, инженеры и политики… — затараторила Вероника, — также есть и разные экстрасенсы. Я читала одну такую книгу… Ах да, «Дар бессмертия» называется, там про настоящих экстрасенсов речь шла. Разные случаи описывались. Я знаю, что быть экстрасенсом не просто, что они теряют массу энергии, часто становятся жертвами недобрых людей…

— Видите ли, я не экстрасенс, точнее говоря, не совсем экстрасенс. У меня свои методы.

— Так вы поможете мне? — неожиданно просияла Вероника, — у меня очень неприятная ситуация…

Тут ее лицо погасло, брови сомкнулись на переносице, а между ними образовалась глубокая складка. На глаза навернулись слезы.

— Вы уверены, что никак по-другому не сможете преодолеть эту трудную ситуацию? — недоверчиво спросила Яна.

— Уверена, — влажно блеснули глаза Вероники.