Читаем Лето выбора полностью

- Предлагаю. Пройдем со мной в кафе, посидим, я тебе куплю мороженое. И расскажешь мне о своей тетке подробно. А потом я тебе дам денег и провожу тебя… вас… до дома. А где твой спутник?

Гошка ухмыльнулся. Уже с откровенным торжеством.

- Там.

Впрочем, Армандо и так обернулся бы.

Лошадь – милейшее животное. Доброе, умное, спокойное. Флегматичное даже…

Если речь идет не о породистых скакунах.

И если этому породистому скакуну не стеганули по боку горящей веткой со всей дури.

А что еще оставалось делать Потапу и Гошке? Отбиться они не смогут, сами уж точно. Звать на помощь? Так взрослые же! Пока им что-то объяснишь, полгода пройдет. И верить они склонны не детям, а друг другу. Кстати – зря, дети врут меньше.

Поэтому пока Гошка отвлекал внимание, Потап по-простому вылез из парка (именно вылез, через дыру в ограде), достал из кармана серные спички, подобрал подходящую ветку и поджег кончик. Чтобы обжечь, но не покалечить, как уголек на конце получился. Не горение, а тление.

Сообщник Армандо сидел на козлах и смотрел на хозяина. А Потап потихоньку подошел с другой стороны, да и вытянул по боку лошадь что было сил. Животное ему было искренне жалко. Но себя – еще жальче.

Лошадь заржала, встала на дыбы… попыталась, упряжь помешала. Но вот рвануть с места в карьер - запросто. Кучер едва удержался на козлах, но о каком-то похищении и речи уже не шло.

Армандо помчался к воротам, потом вспомнил про мальчишку, но того уже рядом не было.

Жалел Гошка о двух вещах.

Первая – не успел договориться и получить оплату. Было бы приятно стрясти деньги с мерзавца.

Вторая – в парк безопасно гулять уже не выйдешь. Да и просто выходить будет опасно. Если человек перешел к силовым методам решения вопроса, он уже не остановится.

Ничего, вот мама приедет, она порядок наведет. Гошка был в этом свято уверен.

Дядя Федор? Меншиков?

Он тоже может. Кстати, у него же и охрана есть. Если что, надо с ним будет поговорить. Если тетя Ида постесняется. Она может, она такая…

- Как бы пошли этому поганцу переломанные ноги, - вздохнул рядом Потап.

- Все четыре ноги, - уточнил Гошка.

Мальчишки переглянулись, и громко заржали. Переживать они не собирались. Тоже, последствия войны.

Отбились? Живы? Не ранены?

Все в порядке, идем домой.

***

Ида выслушала новости без особенного ужаса. Задумалась.

- Плохо.

- Очень плохо, - согласился Гошка. – Он не отстанет.

- Значит, надо будет… - Ида потерла лоб. Вот ведь дилемма.

- Переезжать? Мы не можем, - покачал головой Гошка.

Он думал о матери.

Ида – о жоме Урагане.

Близкие люди будут их искать, не найдут, невесть что подумают, а как вообще легко растеряться в этом мире?

А если оставить для них дорожку, кто сказал, что по ней не пройдет Армандо? Деньги открывают любые двери.

А еще о купце Меншикове, который собирается покупать здесь дом. И о том, что у него порядка сотни человек охраны. Но если кого попросить… тут есть своя тонкость. Валежный, называется.

Яна не хотела, чтобы он распоряжался Гошкиной судьбой. Поэтому Ида приехала, Ида уехала, а о том, куда увезли детей, купец вообще помолчит. Пока не наймет свою охрану.

Размышляли ребята долго, но ни до чего хорошего не додумались.

Сложно это…

Но и ждать, пока что-то случится с мальчишками, или с Идой?

Нельзя. А что делать-то? Травить, что ли, негодяя? Увы, это в Русине сейчас можно перетравить половину населения, никто и не увидит. А в Герцогствах это уголовно наказуемо.

Наверное, придется попросить Меншикова. И с Валежным смириться. А то кто ж его знает, до чего еще Рессаль додумается? На пакости он повадливый, но ведь глуп! А значит, и хорошего ничего не выйдет. Как бы детей не покалечили.

Ида потерла лоб, потом набросала текст телеграммы и отдала ему.

- Пожалуйста. Это срочно. Потап, сходишь? Я попрошу слугу тебя сопровождать.

- Конечно.

Потап все отлично понял.

Сопровождающий не даст ему пропасть, потеряться, заблудиться. А сам Потап не даст никому заглянуть в телеграмму.

Есть свои преимущества и в законопослушности. Чтобы кто-то на почте в Герцоогствах показал Армандо телеграмму? В Русине еще могли, за отдельную плату, а тут не станут.

Не покажут. Даже если он на коленях умолять будет.

Так и решили. Пока просим помощи у купца, а дальше будет видно.

- Точно. А там и мама приедет, - кивнул Гошка.

- Или Костя, - согласилась Ида.

Троица переглянулась. И высокородные торы дружно поглядели на крестьянина, жома и вообще, мальчишку.

- Потап, отправляй сегодня телеграмму. И из дома только со мной или с кем-то из слуг, – скомандовала Ида.

- Переходим на осадное положение, - буркнул крестьянский сын.

А что было еще делать? Рисковать детьми Ида не могла, да и собой тоже не хотела. Ей-ей, отравить негодяя кажется и то легче. И плевать на все законности!

Сто раз заслужил!

Анна, Россия.

- Ты меня поняла?

- Да.

- Доедешь до Брюховиц, там улица Ленина, шесть. Постучишь, скажешь, что от Леся, и заберешь сумку. Привезешь, отдашь мне.

- Хорошо, - Кира кивнула и отправилась на улицу. Вместе с сумкой.

Недалеко ушла, правда. Аккурат до патрульной машины.

А что? Не ехать же в эти Брюховицы на электричке? Вот еще не хватало!