Два слова посередине, написанные мной, – «беспокойная» и «чувствительная».

Меня обдает волной позитива. Я начинаю читать короткие личные послания, пока глаза не застилают слезы.

«Я непременно последую вашему совету, прелестная леди!»

«Никто не знает о нашем пире поздней ночью, а?»

«Я всегда буду скучать по Спук, но, вернувшись домой, тут же отправлюсь в зоомагазин, обещаю, Ферн».

«Я так рада, что занялась гончарным делом, как вы посоветовали! Подумаешь, грязные ногти!»

Май 2019 г.

31. Сколько стоит муза?

Тяжелое чувство, когда инстинкт требует вашего внимания, но вы раз за разом отнекиваетесь… Предостережение трудно игнорировать, но я не знаю, как мне быть, – в этом весь вопрос. Весь день мы с Нико друг друга избегаем, а все потому, что я снова умудрилась его огорчить, хотя не сказала ни слова.

После визита маркизы трещина между нами так и не затянулась – потому, быть может, что Нико знает, что я увидела связь между ними, которую он упорно не замечает.

Изабель звонила раньше, я, к сожалению, при этом присутствовала. Я почти ничего не поняла из разговора, ведшегося по-испански, но язык его тела свидетельствовал о ссоре. Оглянувшись, он поймал мой взгляд, и я увидела в его глазах гнев.

– Что, опять я напортачил? Она хочет того, чего не может получить, больше тут нечего сказать.

– Кроме того, что вы скрываете, Нико. Откуда этот страх признаться, что вы в нее влюблены?

Он резко оборачивается с прямой спиной. Потом что-то вспоминает, и его голос теплеет.

– По словам Изабель, вы продали свою первую картину, еще одна зарезервирована. Она с вами свяжется.

Я не знаю, что подумать. До моего отъезда домой остается всего восемь недель, и в наших с Нико отношениях появляется все больше сдержанности.

Мне бы ликовать: сердце трепещет, маркиза хвалит мои работы, все идет как нельзя лучше. Новость и правда замечательная. Но я чувствую, что Нико зол на самого себя, потому что понимает, что в этот важный для меня момент не может унять свой гнев.

Я почти что в цейтноте: пока я здесь, надо успеть дописать как можно больше картин. Не знаю, сколько пройдет времени, пока я, вернувшись домой, снова смогу взяться за кисть. Изабель – женщина, сперва думающая головой, а потом слушающая свое сердце. Для нее главное – бизнес, как раз поэтому я воспринимаю все происходящее как что-то невероятное.

Мне важно вернуться домой уверенной в своих возможностях, с решимостью как-то включить живопись в свою повседневную рутину. Если бы не Нико, ничего этого не произошло бы. Но сегодня он не в том настроении, чтобы его благодарить.

Боюсь, что дома, где некому будет понять мою потребность в творческом самовыражении, я быстро растеряю иллюзии. А то и начну тосковать по «Пристанищу».

Бывают моменты, когда я сомневаюсь в том, насколько честен Нико в оценке моих работ. Наставник обязан одобрительно кивать и хвалить мазки, которыми ты любовно покрываешь холст. Сначала меня преследовало недоумение, даже неверие. Это, конечно, несправедливо с моей стороны. Он не давал мне оснований сомневаться в его намерениях. Наши чувства – совсем другое дело. Человек может контролировать свои поступки, но сердцу не прикажешь.

Сердце подсказывает мне, что я всегда буду тосковать по Нико. Всегда. И ничего с этим не поделаешь. Но как быть, если это нечто большее? Что, если, попав домой, я захочу обратно, потому что мое место теперь здесь? Мне страшно даже подумать об этом, сердце разорвется надвое, если на самом деле все не ограничивается жаждой самовыражения.