Читаем Лето в Провансе полностью

После завтрака Нико устраивает Оуэну, Ханне и Лиаму экскурсию по своему хозяйству. После этого они находят меня в старой комнате рукоделия. Все четверо в приподнятом настроении. Никогда еще я не видела Нико таким радостным и отдохнувшим. Понятно, что в последние недели он сгибался под грузом финансовых проблем, а теперь избавился по крайней мере от одной из своих главных тревог.

Думаю, для него было бы немыслимо объявить всем, что здесь для них нет будущего, потому что тем самым он превратился бы в полноценного сына своего отца. В человека, позволившего своим внутренним демонам загрызть его до такой степени, что это повлияло на всех вокруг него. Нико не просто художник и наставник, еще он – вдохновитель. Для него невыносимо, когда кто-то не использует свои природные дарования целиком. Он собрал людей, искавших человека, который вернул бы их жизням смысл. Для него это в высшей степени органично.

Он понял эту их потребность, ибо увидел в ней свою собственную, что совпало с его тягой собирать вместе единомышленников. Потому я и нашла здесь мой собственный путь, мое временное пристанище. Теперь я чувствую себя здесь как дома.

Нико мог бы жить легко, мог бы целыми днями заниматься живописью, мог бы меньше торговать картинами, если бы заботился только о себе. Но то, что он пережил и продолжает переживать, влечет к нему родственные души. То, что он здесь создал, больше индивидуального, больше даже его огромного художественного таланта.

– Теперь я передаю наших гостей вам, Ферн. Можете прокатиться в город и полюбоваться видами, можете совершить восхождение в горы, – предлагает он.

Оуэн не дает мне вмешаться:

– Здесь слишком много работы. Не знаю, как вы двое, – он бросает взгляд на сестру и ее жениха, – но мы хотели бы помочь. По-моему, чем больше работников, тем быстрее все будет сделано.

Мы с Нико неуверенно переглядываемся.

– Разве вам всем не надо передохнуть? – спрашиваю, вернее, подсказываю я.

Но нет, все трое озираются, подыскивая себе место для работы.

– Я мастерски собираю мебель, – говорит Оуэн. – Отец торгует этим добром, я всегда собираю рекламные экспонаты.

Он смотрит на Тейлора и Бастьена, стоящих на коленях перед конструкциями пока еще неясного назначения. Рядом с ними лежит раскрытая инструкция невероятной толщины. Тут же несчетные кучки всевозможных гаек, болтов, шурупов, шайб, деревянных дюбелей.

– От помощи не откажемся, – подает голос Тейлор, недоуменно глядя на шуруп и скребя затылок.

Оуэн и Лиам спешно падают на колени рядом с ними. Ханна вопросительно смотрит на меня.

– А как я могу помочь? – спрашивает она.

Нико тоже ждет от меня подсказки.

– Идем со мной, Ханна. Нико, когда Ди-Ди и Одиль домоют пол, вы втроем можете помочь распаковать маты. Это целая пирамида коробок у стены. Раскладывайте несколько рядов зараз – так вы будете освобождать пространство и пол. Ханну я отведу в коттедж: пусть поможет там Келли. Нико, отсюда надо вынести еще много коробок.

– Обязательно! – отвечает Нико, подмигивая мне.

Сегодня он – совсем другой человек, чудесно видеть его таким деловитым.

Мы с Ханной идем в коттедж.

– Келли – настоящая звездочка! – объясняю я ей на ходу. – Она приехала на неделю и осталась. Здесь много месяцев не было инструктора по рукоделию, класс шитья отнимал у Ди-Ди так много времени, что на то и на другое у нее не хватало времени. Даже я в этом поучаствовала, но это не мое. У Келли бездна терпения, у нее дело пойдет.

Ханна, слушая меня, кивает.

– Она еще долго здесь пробудет?

– Не думаю, что она собирается с нами распрощаться, но срок ее пребывания зависит от многих вещей. Она многое пережила, и я думаю, что она обрадуется компании, девушке-ровеснице, с которой можно найти общий язык.

Ханна хорошо меня понимает.

– Я представляла себе совершенно другое, Ферн, но я очень рада, что ты нашла это. Все это совершенно в твоем духе. Скитаться с рюкзаком – не твой стиль. Теперь я вижу, почему вы с Эйденом решили пойти своими путями. Мы увидим до отъезда хотя бы одну из твоих картин?

Я улыбаюсь сестре, изучая ее мимику. Для нее облегчение, что я определилась и прижилась. Странно сознавать, что теперь Ханна беспокоится обо мне – раньше все было наоборот.

– Посмотрим, – отвечаю я ей со смехом. – Пока что я не спешу показывать свои работы, хотя с каждым днем набираюсь все больше уверенности. Главное, вы – большие молодцы, что вызвались помочь. Это бесценно! Сейчас начало новой волнующей фазы, от которой зависит благосостояние всех сотрудников. Они – славные люди, искренне стремящиеся творить добро.

– Кто ваши обычные гости? – спрашивает она с неподдельным интересом.