Я лишаюсь дара речи и просто смотрю на Нико во все глаза, неспособная осмыслить его слова. Он не выдерживает и начинает хохотать.

– Как, вы не догадывались, что талантливы? Не знали, что я увидел это, стоило вам коснуться кистью холста? Через меня прошло много учеников, но ни один не сравнится с вами, Ферн.

К своему ужасу, я начала плакать. Не знаю, что сказать.

Этот обед мне никогда не забыть. Весь этот день навсегда останется в моей памяти. Слезы, смех, восторг. Нико предупредил, что гарантий нет; некоторые картины висят на стене галереи определенное время и, так и непроданные, снимаются. А есть такие, что продаются в считаные часы.

– То же самое в жизни: иногда все вдруг складывается наилучшим образом, – сказал он мне. – Правильная картина, правильный покупатель, правильный момент.

Глядя на него, я видела, как это ему важно, он ведь знал, что это значит для меня. Я перестала быть незадачливой неумехой. Меня приняла всерьез хозяйка галереи, для которой живопись – капиталовложение. Этого не произошло бы, если бы не мой наставник, что-то во мне разглядевший, вдохнувший в меня уверенность и отправивший в полет.

Ферн Уаймен – настоящая художница! Женщина, взявшая кисть и осмелившаяся показать миру то, что видит сама. Я так расчувствовалась, что потеряла самоконтроль. Мне захотелось вскочить и завопить во всю мочь: «Я сделала это!» Но я, конечно, смогла усидеть на месте. Я незаметно утирала слезы и смело улыбалась Нико. На его лице я видела нежность, гордость и огромное удовлетворение. Потом он взял меня за руку. Помню только тепло его кожи при соприкосновении наших пальцев.

18. В этом году Санта появляется немного раньше срока

Сегодня день доставки. Утром прибыл целый грузовик оборудования. Процедурные и фитнес-центр уже укомплектованы, остается все отладить, подобрать обстановку и разные мелочи. В бывшей комнате ремесел и рукоделия теперь до самого потолка стоят ящики, в ближайшие дни их предстоит разобрать.

Через неделю пожалуют первые гости: им предстоит опробовать наши новинки, и мы должны суметь достойно их принять. У меня еще не было возможности поговорить с новым сотрудником Пирсом Мэнсфордом-Смитом. Вскоре после приезда Пирса из Ирландии и возвращения Сеаны из Шотландии они оба отправились на четырехнедельные курсы в Лондон. Мы ждем их назад в ближайший выходной.

Судя по горе коробок, впереди работа на износ.

– Трудно было все это занести, а про то, чтобы снова все это ворочать, даже подумать страшно, – жалуется Келли. – Некоторые коробки ужасно тяжелые. Лучше распаковать их прямо здесь: все равно половину не нужно никуда тащить. Что дальше, Ферн?

В отсутствие Сеаны я отвечаю за текущие организационные вопросы. Все стоят и ждут моего решения.

– Если Тейлор и Бастьен готовы начать распаковывать тренажеры, то я помечу на полу, где всему этому стоять. Если Ди-Ди и Одиль разберут вот эту кучу, то мы с тобой, Келли, сможем начать готовить новую комнату рукоделия. Все согласны?

Из-за горы коробок появляется голова Тейлора. Поймав мой взгляд, он говорит:

– Лучше передвинуть вот эти легкие коробки назад, к стене. Они занимают слишком много места, а оно понадобится нам, когда мы начнем все монтировать.

Я озираюсь и понимаю, что он прав.

– Отлично, Тейлор. Все равно где-то треть всего этого – маты для пола.

Он ухмыляется:

– Хотите сказать, сначала нам придется улечься?

Все хихикают, я хлопаю себя ладонью по лбу. Мои мысли мчатся со скоростью сотни миль в час – так я пытаюсь справиться с давлением, оказываемым Нико. Последние два дня он погряз в арифметике, надеясь, что, оплачивая поступающие счета, не выйдет из бюджета. Меня тревожит его отсутствие, но стоит мне его увидеть, как он начинает хмуриться, вместо того чтобы улыбнуться.

Со времени отъезда Сеаны я больше уповаю на удачу, чем на рассудок, потому что мне некогда присесть и подумать. Я привыкла все тщательно планировать, но здесь мне не до этого, события тащат меня за собой, и это наименее эффективный способ добиваться успеха.

– У вас утомленный вид, Ферн. Мы сами справимся, верно, ребята? – уверенно вопрошает Тейлор.

Все согласно кивают и хором выражают согласие.

– После отъезда Сеаны вы вертитесь как заведенная. Почему бы вам не спрятаться хотя бы на полдня в вашей мастерской? Мы начнем работать здесь, а Келли сама займется комнатой рукоделия в коттедже, верно, Келли?

Я поворачиваюсь к ней, она широко улыбается:

– Запросто!

«Запросто»? Она проводит так много времени в обществе Тейлора, что уже позаимствовала его выговор и манеры. Я тронута тем, что Тейлор видит, что я нуждаюсь в отдыхе. В последнее время я просто света белого не вижу. Нико тоже взваливает на себя слишком много, я переживаю из-за этого и, конечно, из-за необходимости выбрать последнюю из трех своих картин для отправки в галерею. Это решение дается мне с огромным трудом, часто я бываю близка к слезам. Плюс к этому отсутствие Сеаны ощущается ежеминутно: она умеет прекрасно все улаживать, снимать напряжение, даже когда хватает причин напрягаться.