Кузнецов Сергей

Летят перелетные птицы

Сергей Кузнецов

Летят перелетные птицы...

Пьеса в одном действии.

Сысерть, июнь 1997 г.

Действующие лица:

НАТАХА - женщина 38 лет

ЕГОРКА - мужчина 36 лет, ее муж

МУСЬКА - женщина 35 лет

КОПЧЕНЫЙ - мужчина 31 года

ПРОВОДНИЦА

МИЛИЦИОНЕР

Поздний летний вечер. А, может, уже и ночь. Вроде бы сегодня, говорили, самый длинный в году день. Железнодорожный вокзал небольшого города с нелепым названием Курья Нога. Его серое здание тонет в сумерках. Веет прохладой. Редкие в это время пассажиры сбиваются в кучки в ожидании поезда и застывают, словно экспонаты музея мадам Тюссо. Голос диспетчера гулом разносится по окрестностям: "На третьем пути сцепка! Внимание! Сцепка на третьем пути! Вы что там, уснули?" "Уснули, уснули",- вторит ему эхо...

И на самом деле, все уже спит, и провинциальный городок, и люди, его населяющие. Кажется, утром они проснутся, но не совсем, а лишь наполовину, и, сонные, будут вполсилы делать какие-то свои нелепые делишки: сидеть с удочками на берегу реки, высаживать в теплицах помидоры, окучивать на огородах картошку. И жизнь будет как будто бы идти, а на самом деле стоять...

Так же будут рождаться дети, взрослеть и обзаводиться уже своими семьями, рожать своих собственных детей, растить их, незаметно стареть и умирать... Нехитрый уклад их жизни будет точно таким же и через десять лет, и через двадцать, и через сто... Так же будут ходить они по грязным дорогам и проклинать правителей. Так же будут от скуки пить водку и ругать свою беспросветную жизнь. Самой нужной книгой у них по-прежнему будут "Советы садоводу и огороднику", а самой актуальной телепередачей - "Сельский час". Конечно, дети в этом городке не будут махать руками при виде проходящего поезда, нет, они будут лишь иногда с затаенной тоской смотреть ему вслед... Да и то, крайне редко, потому что детство здесь коротко, а иллюзии мимолетны...

Да и не город это вовсе, чего это я... Так его назвали только составители географических карт, положившись на данные переписи населения. А на самом деле, это так, железнодорожный узел, пересечение двух дорог, одна из которых ведет в Москву, а другая - в Петербург. И этим самым узлом железных дорог намертво скручены судьбы этих простых людей, жизнь которых заключается в противостоянии ее трудностям. И этот культ железки, царящий в этом местечке, вполне объясним: работа здесь есть только для тех, кому повезло устроиться на станцию.

Ну а сейчас городок спит. Лишь бабы в оранжевых куртках в полумраке послушно идут на третий путь сцеплять вагоны... Они кротки и покорны, как агнцы, принесенные в жертву суровому богу. Их пропитые и прокуренные мужья уже давно обглоданы червями, и они-то, как никто другой, знают, что очередь теперь за ними...

"На первый путь прибывает поезд номер четыреста тридцать один..." "Один-один",- разносит эхо зычный голос неугомонного диспетчера. "...Следующий по маршруту Староухватинск Москва..." "Москва! Москва!"- победно подхватывает эхо. "Номера вагонов по ходу движения поезда",- не унимается голос. "Поезда... Поезда..." - вторит эхо. Но голос закатывается снова, еще громче прежнего: "Внимание! Повторяю!.."

Кажется, он должен разбудить даже мертвого, но город спит. Голосом Фроськи Ферапонтовой, семнадцатый год работающей на станции, здесь убаюкивают младенцев, с самого детства приучая их к гордости за принадлежность к технократической цивилизации и заранее готовя к работе на железной дороге. Этот сейчас единственно живой голос - такая же примета города, как паровоз, загнанный на невысокий бетонный постамент, и, вопреки исторической правде, выкрашенный красной краской...

Но постойте, постойте, кажется, что-то происходит... Театр, да и только! Зажглись фонари и тусклым светом осветили место возле вокзала. Люди на платформе ожили, зашевелились, стали поднимать с земли и переносить свои вещи, а наиболее активные из них - бабы среднего возраста с круглыми обветренными лицами и с тележками в руках, - мелкими перебежками двинулись на другую сторону платформы.

И вот уже словно из другого мира, всколыхнув застоявшийся воздух, со свистом и скрежетом вырвалось агрессивное гусеницеподобное чудовище с двумя желтыми глазками на тупой морде. Это из темного леса выехал состав с полуторами десятками вагонов. Железная гусеница зашипела, проползла длинный тормозной путь и нехотя остановилась.

И началось представление! Бабы с тележками, не дожидаясь, пока поезд остановится совсем, побежали за своими вагонами, цепляясь за поручни у дверей. "Ну, подождите! Подождите! Успеете все! Никто не останется!" - привычно осклабилась стальными зубами матерая проводница, открывая дверцу и опуская подножку.