Читаем Лети, перышко! полностью

Мужчина с грохотом захлопнул за Аленой боковую дверь, обошел машину, залез в кабину. Передняя дверь хлопнула еще громче.

– За скобу держаться не забывай! – крикнул он Алене через плечо. «Буханка» фыркнула и бодро поехала через поляну, переваливаясь с боку на бок.

На старой ели покачнулась ветка, и вдалеке захлопали крылья.

* * *

– Надо было тебе не в Брусвянке выходить, а чуть подальше, в Новолисино. Там можно напрямки дойти. Путаница одна с этими названиями! Уж если называть деревню и станцию одним именем, так они рядом должны быть, верно?

– Угу…

– Вообще можно, конечно, и по карте посмотреть, но люди как станцию видят, так и все…

– На каких-то, может, и можно, а на моей вон только сама станция и отмечена. А поселок – нет.

– Даже так? Ну, беда с этой топографией… А ты в Брусвянку как – по делу или что?

– А я… сама не очень пока поняла. Долгая история.

– О, долгие истории это хорошо. У нас дорога тоже не ближняя, по таким ямам сильно не разгонишься…

Дорога и в самом деле была такая, что машину то и дело потряхивало, а временами и вовсе напоминала аттракцион «американские горки».

И Алена рассказала, стараясь не вдаваться в детали, что съездить в Брусвянку ей посоветовала незнакомая девушка в случайном разговоре. Места, мол, красивые, ягодные, и вообще стоит посмотреть. Вот и поехала.

– А ты легкая на подъем! Ягод у нас полно, это верно. Да и грибов тоже. И посмотреть есть на что. Видать, правду говорят: слухами земля полнится! Если уж к нам так издалека ездить стали, – улыбнулся мужчина. – В нашем медвежьем углу туристы – гости нечастые…

– Но бывают же?

– Ну… иногда случается.

Прозвучало это как будто с легкой усмешкой, но лица водителя Алене со своего места было не видать. Может, и послышалось.

– А почему бы не ездить, если место такое хорошее?

– Хорошее, да неудобное. Сложилось у нас здесь что-то вроде заповедника. От города далеко, поезда тут почти не останавливаются, а дорога – сама видишь, лесная, на абы какой машине не проехать. Это еще что, сейчас повернем, вообще вприпрыжку поедем. Ты там осторожно, головой не ударься и скобу не выпускай!

Алена за эту скобу и раньше придерживалась, а теперь вцепилась намертво. И вовремя: дорога сделалась совершенно не проезжей. «Буханка» подскакивала, точно норовистая лошадь. За сиденьями с грохотом перекатывались какие-то канистры. А впереди почти на всю ширину раскинулась водная гладь, по которой плавали рыжеватые хвоинки. Теоретически это должно было называться лужей, но по размерам больше напоминало небольшое озеро.

– Мы ж там не проедем! – пискнула Алена.

– Мы-то как раз проедем, – усмехнулся водитель. – А кто другой увязнет… Вон, направо глянь!

«Буханка» вошла в воду, подняв столб брызг, и ювелирно прошла левыми колесами по земле, а правыми – по лежавшему на дне бревну. Алена глянула в окошко: на обочине стояло засохшее дерево, к которому были прибиты десятки табличек с автомобильными номерами.

– Это… это те, кто…

– Ага. Кто торопится очень и умных советов не слушает. Говоришь им: сейчас нет дороги, не проедете, или потом приезжайте, или ждите, пока я вас перевезу – нет, им позарез самим хочется. Ну и застревают намертво. Связи тут почти нет, да и кому звонить? Выходят, пешочком ползут, встречают кого из местных… Ну в итоге я же их и вытаскиваю.

– И потом в поселок везете?

– Да какой там потом поселок! – развеселился водитель. – Они там злые уже, как шатуны по весне, недовольные, по колено в грязи изваландались, ноги мокрые, и машина после такого плаванья хорошо если до города доедет… В общем, на этом их туризм обычно и заканчивается.

– Но кто-то же доезжает? Как та девушка из парка? – допытывалась Алена.

– Кто-то, конечно, доезжает, – пожал плечами водитель. – Кто слушает, что ему говорят, и ерунды творить не пытается. Да и мы уже почти доехали, кстати. Сейчас сама все увидишь.

Алена приникла к боковому стеклу. Неужели сейчас она наконец встретится с «особенными местами», и станет понятно – правильно ли она выбрала между синицей и журавлем?

4. Добро пожаловать!

Густой ельник оборвался как-то внезапно. Лесная дорога влилась в широкую ровную улицу, вдоль которой стояли разномастные, но симпатичные дома. На многих окнах красовались любовно выпиленные наличники, от простеньких, украшенных несколькими завитками, до довольно сложных, покрытых причудливыми узорами. Дома почти все были деревянные, из толстого бруса, но попадались и каменные.

Мягкая лесная тишина сменилась жизнеутверждающим гамом повседненой поселковой жизни. Повсюду что-то происходило: звенел топор, хлопала ковробойка, мирно жужжала газонокосилка. За чьим-то забором протяжно мекнула коза. Какой-то старичок, весело насвистывая, собирал в ведерко крыжовник с колючего куста. Алена улыбнулась, вспомнив собственную деревню.

«Буханка» лихо сворачивала по переулкам и, коротко гуднув, притормозила у высокого нарядного здания – назвать его «домом» не поворачивался язык.

– Вот и приехали. Сейчас Яна Владимировна подойдет, она тебе все расскажет, покажет, чего куда.