А над ними все плыло небо. Но к небу подняться было нельзя. Почему-то невозможно пролететь выше неба, – подумала Маркиза, – словно мир имеет крышу. Хотя и известно, что никакой крыши над ним нет, но никому не дано преодолеть невидимый барьер, ограждающий небо от того, что над ним.

– Ладно, давай снижаться, – сказал Сакира.

Когда они спустились, и Маркиза смогла перевести дух, она увидела, что Сакирка доволен.

– Ну, ты классно летаешь, Колокольчик. Честно говоря, не ожидал.

Маркиза улыбнулась устало.

– Сегодня прилетает Вескис, – сказала она. – Она подхватит нас, и мы отправимся в Заозерье. Даже страшно подумать, – она покачала головой, – в такую даль! Хорошо еще, что ты со мной потренировался.

– Вескис хорошо летает, – сказал Сакира. – Очень хорошо. Но ты ведь со своей группой летишь, так что не бойся. Если что – подхватят.

– Да уж, не дадут пропасть.

Они подошли к его дому. Солнце уже высоко взошло. Люди потихоньку выходили на улицу, где-то в стороне слышался гул отъезжающих машин.

– Ну что, теперь – чай? – спросил Сакира.

– С удовольствием.

Когда они пили чай, Маркиза молчала. Ее давно мучил один вопрос, который она все не решалась задать. Но это утро так сблизило их. Маркиза колебалась. Наконец, она решилась:

– Послушай, Сакира… Я давно хочу у тебя спросить…

Он сразу понял, о чем. И его лицо невольно приняло обреченно-усталое выражение.

– Ты ведь так хорошо летаешь… Почему ты не вошел ни в одну группу? Ну, я уж не говорю о нашей, но – вообще…?

Он помедлил.

– У вас отличная группа, – сказал он. – Возможно, самая лучшая. По крайней мере, Вескис – точно самый лучший лидер, из всех, кого я знал.

Он сделал паузу. Маркиза ждала, вопросительно подняв брови.

Ему вдруг расхотелось отвечать серьезно.

– Ну что тебе сказать, малыш? Я – старый капитан-одиночка, порт приписки – не для меня. Когда-нибудь ты дорастешь до моих седин, и увидишь, что в этом есть… свои резоны.

– А-а, – протянула она.

– Ладно, расскажи, что вы там собираетесь делать, в Заозерье.

– Я сама толком не знаю. Что там обычно делают? Танцевать наверно будем при луне. Слушать музыку.

«Зато Вескис знает, – подумал Сакирка, и холодок тревоги на миг коснулся его сердца, – она не зря тащит свою группу в Заозерье сейчас, когда тучи сгустились. Они будут там слушать музыку, которой здесь уже не услышишь». – Не боишься лететь?

– Боюсь очень, – серьезно сказала Маркиза, – Но ведь там все свои. Если что – помогут. Только на это и надеюсь.

И она улыбнулась.

Ей уже было пора. Сакира открыл окно.

– Ну что, – давай, – он широким жестом пригласил Маркизу. Она поморщилась, выглянув наружу. Там уже гуляли дети, люди шли куда-то по своим делам.

– Нет уж, я лучше обычным ходом.

На прощанье он положил ей руку на плечо. Ему хотелось сказать ей что-то важное, значительное – и в то же время легкое.

– Если что – цепляйся к кому-нибудь, кто поближе. Иногда это еще и путь к пониманию.

– Ладно уж. Спасибо тебе, Сакира.

Он смотрел из окна, как она отдаляется – медленно, потом все быстрей и забавнее, навстречу новому дню. Он смотрел ей вслед и думал:

«Если бы раньше… если бы встретить эту группу Вескис тогда, когда я был таким же, как эта милая Маркиза… Я бы бросил все и пошел с ними. Если бы раньше…»

Сакира закрыл окно и пошел мыть посуду. «Милая Маркиза…», – бормотал он и улыбался.

2

Дом группы Вескис занимал подъезд большого дома в новостройке. Добираться было не слишком удобно, но во-первых, рядом был лес с тропами, ведущими к озеру; во-вторых, дорога к дому была красива, и по пути можно было мечтать; а в-третьих у хозяина Дома дона Чезаре Пьетро руки все равно не дошли бы до переезда. Поэтому все терпели, и каждый старался обживать свое жилище, как мог.

Сейчас Вескис в Доме не было. Дверь Маркизе открыл заспанный дон Пьетро, потирая всклокоченную со сна бороду. Ей казалось, что прошло уже не меньше полдня, а дон Пьетро проворчал:

– Что это ты в такую рань – в выходной день!

– Че, я летала. Представляешь? Сакирка мне помог. – Маркиза проскользнула мимо него в большую прихожую, и расстегивала обувь.

Пьетро поморщился.

– Не думаю, что это самый лучший способ. Ты бы подождала, когда Вескис вернется.

– А Вескис не против была. И Сакирка – замечательный учитель.

– Он, может, парень и ничего, но какой-то… неприкаянный. И держалась бы ты от него подальше.

– Да ладно тебе! Ну, все, я пошла. И под укоризненное качание головой дона Пьетро Маркиза проскочила на кухню. – Так, что у нас на поесть?

Но дон Пьетро еще не закончил свою мысль. Для него в этом сложном мире все было просто: были хорошие ребята – «свои» – группа Вескис и их друзья, были «чужие», были «враги» – пинкеры, уэслеры и другие, поглощавшие летающих людей, и были еще непонятные одиночки, вроде Сакирки, которых он не одобрял, потому что неясно, к кому они в конце концов примкнут. Это он и пытался втолковать Маркизе, пока она уплетала омлет с сыром и помидорами, оставшийся от вчерашнего ужина. Но она только отмахивалась от его слов.

– Ты не прав, Че. Ну да, он сам по себе. Ну и что? Не всем же быть в группах! Может быть, у него свой такой путь.