Читаем Летающий мир полностью

Маркизе приходилось стараться, чтобы держаться строя. Постепенно, кроме музыки группы Вескис, Маркиза стала различать и другие тона. Она знала, что прислушиваться к ним опасно: можно затеряться в этих звуках и потерять строй. Но совсем не слышать она не могла. Ночная музыка так была отлична от всего, что она слышала раньше! Сами звуки были глубже, полнее, «медленнее», как ей показалось. Там был свой смысл, – но понять его она не могла; даже пытаться было опасно, можно было отстать от своих. Поэтому, борясь с желанием остановиться, прислушаться, Маркиза продолжала фокусировать внимание на едином звучании группы Вескис.

А голубое сияние было все ближе, ближе; очертания за ним расплывались, оказалось, что впереди – стена голубого, мерцающего тумана. Группа Вескис стала снижаться, прямо в туман. И окунувшись туда, Маркиза ощутила покалывающий холодок на коже, а затем увидела внизу хрустальную зеркальную гладь большого озера.

– Где мы? – прошептала она, обращаясь к Владенице.

В больших глазах Владеницы отражалось серебро озерного тумана. Она улыбалась.

– Это озеро Онтарио, самая скрытая часть Заозерья. Отсюда видно Звезду.

«Звезду Онтарио!» – подумала Маркиза. Вот зачем они прилетели. Но дальше думать

она не могла: они снижались.

Они опустились на площадку у кромки воды.

– Ну и красота! – раздался восхищенный голос Елены. Она, как и Маркиза, видела Онтарио в первый раз, хотя входила в группу Вескис два года.

Красота действительно была необыкновенная. Озеро струилось, переливалось у их ног. Оно было достаточно большим, но глаз мог охватить далекие берега, покрытые лесом. И везде, повсюду вздымался из озера голубой, сверкающий туман. Он скрывал от Летающих людей звездное небо, но освещал площадку, на которой они стояли, прибрежные деревья и большие валуны, невесть как оказавшиеся в этих местах.

Летающие люди достали плетеные коврики и пенки и сели: кто на землю, кто на валун.

Вперед вышла Вескис. Искры тумана серебрились на ее лице.

– Друзья мои, – сказала она и улыбнулась. – Друзья мои, сегодня, возможно, мы увидим Онтарио.

Стало тихо. В такт ее словам смолкли травы, стих ветерок, ничто не шевелилось.

– Онтарио – это скрытая звезда. – Вескис обращалась к тем, кто не знал об Онтарио, прежде всего – к Маркизе. – У нас мало времени, я не могу сейчас всего объяснить. Могу только сказать, что когда появляется Онтарио, изменяется мир. А когда приходит время миру измениться, – появляется Онтарио. Нелепое объяснение, да? – Вескис улыбалась, и Маркизе передалось ощущение бесполезности объяснения явлений, не поддающихся толкованию. – Все равно, если это произойдет сейчас, вы все узнаете сами. Из гораздо более достоверного источника.

– Как узнаем? – прошептала Маркиза.

– Увидишь, – в ответ прошептала Владеница.

– Все, смотрите, туман уходит. Приготовьтесь. – Вескис обернулась к озеру и решительно протянула руки.

Все поднялись с мест. Голубой туман у них на глазах редел и маленьким, плотным сгустком откатывался к середине озера.

– Приготовьтесь! – звонкий голос Вескис разнесся над озером.

Повеял ветер, травы и деревья зашелестели. Ветер гнал туман в глубину озера. Все как по команде призывно протянули руки, обратившись туда же. Тихо зазвучала музыка: Летающие люди запели. Первой взлетела Вескис. За ней, подгоняемые ветром, навстречу голубому туману понеслись остальные.

Они летели низко над водой, все дальше и дальше. Где-то посреди озерной глади туман скрутился плотным кольцом и завихрился, поднимаясь к небу. Маркиза как-то поняла, что нужно делать. Вся группа Вескис окружила этот узкий вихрящийся ствол тумана и кружилась, чуть медленнее, чем он, в странном, медленном танце. Музыка была все яснее, громче, громче. И вдруг…

Туман словно «впустил» их внутрь вихрящегося столба. Внутри было ясно, чисто и свежо. И в мыслях Маркизы вдруг наступила такая же кристальная ясность и чистота. Ее охватило глубокое спокойствие, пришедшее откуда-то извне. «Онтарио» – услышала она. Это были голоса ее друзей. Маркиза подняла глаза ввысь. «Онтарио», – благоговейно прошептала она.

Там, в глубокой черной впадине, мягко сияло небесное тело. Оно было большим и прекрасным. Может быть, самым прекрасным из всего, что видела Маркиза когда-либо. Музыка его движения была величественна и глубока. Маркиза затрепетала: она узнавала его. Все песни Летающих людей (даже песня Одери) были отражением той музыки, что вела его по небесному кругу.

От него отделился луч и тихо опустился вниз, прямо к ним, осветив блики серебристого тумана, отгораживавшего эту картину от всего остального мира. Никогда потом Маркиза не могла целиком ни вспомнить, ни забыть встречи с Онтарио. Она помнила, что музыка его света была тихой и глубокой. Помнила, как свет небесного тела словно бы гладил ставшее живым пространство, бережно и проникновенно. И все, чего он касался, становилось чистым и ясным, почти таким, как замыслил его Создатель. Маркиза невольно устремилась навстречу свету, – и все ее существо открылось пониманию.