Читаем Летающие киты Исмаэля полностью

— Почему эта лошадиная кожа давным-давно не сгнила?

— От бабы Г’Яга только такой вопрос и можно было ожидать, — проворчал Старик. — Как может эта шапка сгнить, если в ней помещаются миллионы душ Пэли? Ведь там не осталось ни одной бактерии. Кроме того, здесь спрессованы могущество и слава всех Пэли, которые умерли до нашей битвы с Роу-Боем, и все души, которые умерли с тех пор. Она бурлит от душевной энергии всех этих людей, которую до сих пор сдерживала магия этих Г’Яга.

— Остерегался бы лучше, чтобы она не взорвалась, и мы вместе с ней, — ухмыльнулась Гамми.

— Теперь, когда шапка у тебя, что ты намерен делать с ней? — спросила вдруг Дина.

— Не знаю. Нужно посидеть за пивом и хорошенько все обдумать.

Дина истерически расхохоталась.

— Боже мой! Пятьдесят тысяч лет вы только и думали об этой шапке, а теперь, когда она оказалась у Пэли, вы не знаете, что с ней делать! Так вот, может быть, я скажу вам, что с ней делать? Ты будешь считать себя очень важным, да? Завоюешь весь мир, истребишь всех Ненастоящих! Дурак! Даже если весь твой рассказ не бредни лунатика, все равно ты уже опоздал. Один против двух миллиардов! Не беспокойся, мир! Этот старьевщик Рамзес, Александр Македонский из переулка, этот Юлий Цезарь городских свалок, не сумеет тебя похоронить! Как же, он наденет эту свою шляпу и двинется в поход! Но куда? Он станет борцом, и его покажут по телевидению!!! Вот куда он пойдет! Вот предел его полуосознанному тщеславию — получить ярлык Однорукого Неандертальца. Ужасного обезьяночеловека. Вот кульминация пятидесяти тысяч лет, ха-ха-ха!

Все остальные со страхом смотрели на Старика, ожидая, что он ударит Дину. Он же вынул шапку из клетки, надел ее и уселся за стол с литровой бутылкой пива в руке.

— Перестань кудахтать, старая жвачка, — спокойно сказал он. — Мне нужно подумать.

На следующий день Пэли, несмотря на похмелье, был в прекрасном настроении. Он болтал не умолкая до самого западного склона и один раз даже остановился, чтобы продефилировать по улице и показать Дороти, что он ничего здесь не боится.

Затем, хвастая, что он мог бы победить весь мир, Старик загнал машину в один из переулков и оставил на заднем дворе какого-то большого, но запущенного особняка. Дороти с удивлением глазела на него. Он указал на густые заросли кустарника, который рос в одном из углов двора.

— Гляди, сюда даже кролик не смог бы прошмыгнуть. Но Старик знает такое, чего кролики не знают. Иди за мной.

Неся в руке клетку со шляпой, он подошел к кустам, опустился на карачки и стал протискиваться сквозь очень узкий проход. Дороти подозрительно смотрела на заросли, пока из их глубины не раздался хриплый зов.

— Ты что испугалась? Или у тебя задница слишком широкая, чтобы пролезть сюда?

— Сейчас! — весело крикнула в ответ Дороти, проползла несколько секунд на животе и очутилась неожиданно на небольшом, свободном от кустов месте. Старик стоял во весь рост, клетка была у его ног. И он рассматривал красную розу, которую держал в руке.

У Дороти аж дух захватило.

— Розы! Пионы! Фиалки!

— Вот так, крошка! — сказал Пэли, выпятив грудь. — Это райские кущи Старика, его тайная оранжерея. Я отыскал это местечко несколько лет тому назад, когда подыскивал место, где мог бы прятаться от полиции или побыть в полном одиночестве, отдохнуть от всех, даже от самого себя.

Я посадил здесь розы и другие цветы. Я частенько прихожу сюда и наблюдаю за ними, поливаю, опрыскиваю, обрезаю. Я никогда не забираю ничего отсюда домой, хотя мне очень хотелось бы сделать подарок Дине. Но Дина совсем не дура, она понимает, что их нельзя найти в куче мусора. А я не хочу говорить ей об этом месте. Так же как и никому другому.

Он внимательно посмотрел на Дороти, пытаясь определить, что творится в ее душе, как бы сильно она ни скрывала это.

— Ты — единственная, кто, кроме меня самого, знает теперь об этом месте.

Он протянул ей розу.

— Вот. Это тебе.

— Спасибо. Мне очень приятно, что вы показали мне это место.

— На самом деле? Мне очень приятно слышать это. Очень.

— Удивительно. Какое красивое место. И… И…

— Давай я закончу за тебя эту фразу. Ты никогда не думала, что самый безобразный человек на свете, мусорщик, человек, который в общем-то и человеком не является, будучи — я ненавижу это слово — неандертальцем, может наслаждаться красотой розы. Так? Что ж, я растил их, потому что я очень люблю их. Смотри, Дороти. Погляди на эту розу. Она круглая, но не как шар, она как плоская окружность.

— Она овальная.

— Да, да. И посмотри на эти лепестки, как они сложены один за другим, как они расположены. И посмотри на эти ярко-зеленые листья. Красиво, да? Старый Приятель знал свое дело, когда создавал такую красоту. У него была тогда душа художника. Но он, должно быть, мучился с похмелья, когда создавал меня. У него в тот день, наверное, очень тряслись руки. И потому он через какое-то время бросил свою работу. А потом уже не удосужился меня закончить.

Неожиданно глаза Дороти наполнились слезами.

— Тебе не надо воспринимать себя таким, у тебя красивые, искренние чувства под…