Читаем Лествица полностью

Душа, чистотою соединившаяся с Богом, для научения своего не имеет нужды в слове других; ибо блаженная сия в себе самой носит присномущное Слово, Которое есть ее тайноводитель, наставник и просвещение. Такова и твоя душа, как помню я, о священнейшая и светлейшая глава; и не от слов только одних, но и от самих дел и опыта познал я святейший ум твой, блистающий особенно звероубийственною кротостию и смирением, как и у оного великого законоположника Моисея; следуя стопам его, ты, о многострадательнейший, всегда восходя на высоту совершенства, едва и того не превзошел славою чистоты, и честностию целомудрия, каковыми добродетелями более, нежели иным чем, приближаемся ко Всечистому Богу, и всякого бесстрастия Подателю и Помощнику, и за которые Он, еще живущих на земле, переселяет на небо. Сими ты, подобно Илии, оному любителю чистоты, ногами неленостного тщания взошел как бы на огненную некую колесницу, и не только Египтянина убил, и победный венец скрыл в песке смирения; но еще взошел на гору и в тернистом, зверям неприступном жительстве видел Бога и насладился Божественного гласа и светозарности. Ты изул сапоги, т.е. всю мертвенную оболочку ветхого человека, и взявши за хвость, т.е. за конец того, который из Ангела сделался змием, низринул его в его же мраком покрытую нору и преисподний ров, в Египет кромешной тьмы. Ты победил высокомерного и гордого Фараона; поразил Египтян и умертвил их первенцев; победа славою превосходящая все другие. Посему Господь и вверил тебе, как непоколебимому, наставление братий, которых ты, наставник наставников, небоязненно избавил от Фараона и от скверного плинфоделания, т.е. угождения сей бренной плоти; и от собственного во всем опыта преподал им видение Божественного огня и облака чистоты, угашающего всякий нечистый пламень. Но и Чермное, страстьми палящее море, в котором столь многие бедствуют, рассек для них жезлом твои, и чрез пастырское искусство сделал их торжествующими и победителями, и всех гонителей их потопил совершенно. Потом и Амалика возношения, который встречает обыкновенно победителей после победы в море, ты одолел распростертием рук, стоя посреди деяния и видения. За людей. Вверенных тебе Богом и Богом просвещенных, ты побеждал языки, а сущих с тобою привел к горе бесстрастия, поставил священников, предал обрезание, не очистившиеся которым не могут увидеть Бога. Ты восшел на высоту, и отразив всякий мрак, и мглу, и бурю, т.е. тремрачную тьму неразумия, приблизился к свету несравненно честнейшему виденного в купине, и непостижимому и высшему; удостоился гласа, удостоился видения и пророчества. Ты увидел, может быть, пребывая еще здесь, задняя будущего, т.е. будущее совершенно просвещение разума. Потом глас оный: не узрит человек (Исх. 33. 20) слышал, и в глубочайшую некую юдоль смирения от Боговидения в Хориве сошел, неся скрижали разума и восхождения духовного, будучи прославлен лицом души и тела. Но увы! дружина моя увлеклась слиянием тельца. Увы! скрижали сокрушены! Что же после сего? Взявши людей сих за руку, ты провел их чрез пустыню; и когда они были жегомы пламенем огня своего, ты произвел в них древом, т.е. распятием плоти со страстьми и похотьми, источник слезной воды. И вот вступаешь в брань с языками, сретающими тебя, истребляя их огнем Господним; на Иордань приходишь, (ибо ничто не возбраняет мне отступить несколько от истории); словом, как Иисус Навин разделяешь воды для людей и нижние отделяешь в соленое и мертвое море, а верхние - струю любви на иной вышней стране поставляешь перед очами духовных твоих Израильтян. Потом повелеваешь вынести двенадцать камней, возсозидая чрез них или Апостольский лик, или тайнообразуя одоление осьми языков, т.е. главных страстей, и приобретение четырех верховных добродетелей. Потом, оставив позади себя мертвоеи бесплодное море, приступаешь ко граду вражию; трубишь вокруг его молитвою, в продолжение сего седмеричного круга человеческой жизни; и вот низложена твердыня, победа одержана, так что и тебе прилично петь к невещественному и невидимому Поборнику: врагу моему оскудеша оружия в конец, и грады страстей моих разрушил еси (Пс. 9, 7).