Читаем Лестница во мрак полностью

Так, все вроде бы спокойно, признаков ловушки на первый взгляд не имеется, поскольку паренек находится в гордом одиночестве, расположившись на пустом ящике поблизости от груды всякого хлама. Что ж, раз он расположился с относительным комфортом, значит и мне ничего не мешает это сделать. Я передвинул еще один ящик так, чтобы он оказался на месте, с которого очень удобно просматривались и простреливались все окрестности, и лишь после этого присел.

— Если куришь, угощайся, — протянул я парню портсигар.

— Ага, спасиб… — тот не стал отказываться и утащил сразу две сигареты… Одну в рот, другую за ухо по вечной привычке стрелков курева. — Я вот чего тебе скажу, сматывайся отсюда пока не поздно.

— Поздно? Поздно для чего? Будь уж так любезен, поясни более подробно, — я протянул ему зажигалку, чтобы тот подкурил сигарету, а потом закурил и сам. Совместный перекур способствует установлению более спокойного и содержательного разговора, таковы уж жизненные наблюдения. — И вообще, почему вдруг ты решил со мной заговорить? Остальные шарахаются, как от чумного или там от прокаженного. Да и нервные какие‑то становятся.

— Да мне… с кем именно говорить, лишь бы не с местными козлами, — довольно грубо выразился собеседник. — Они тут совсем с ума посходили со своими порядками — встали одновременно и поперек горла и поперек задницы. Ни тебе пожрать, ни сам понимаешь что…

Мда, серьезная реакция на окружающий мир, заставляющая отнестись к его словам с максимальным вниманием. Классический конфликт поколений и идеологий, если выражаться научным манером. А вместе с тем все это может быть лишь хитрым ходом местных заправил, пытающихся таким не столь уж экзотическим способом, донести до меня нужную им информацию или дезинформацию. А выслушать все равно надо, причем так, чтобы он поверил мне, остался в убеждении, что все выданное им принято за чистую монету. Коли так оно и есть, так вообще отлично. Но даже из дезинформации реально выудить много полезного при должной обработке и анализе.

— Чем же тебе тут так насолили, приятель? Насколько я понял, люди тут тихие какие‑то, неразговорчивые. Провинциальный городок одним словом, а плюс к тому — довольно обычная нелюбовь к приезжим.

— Ха! Уж мне лапшу на уши не вешайте. Ни за что не поверю, чтобы такой человек приехал сюда просто так, без всякой цели.

— Какой человек? — прикинулся этаким простачком. — Приехал, никого не трогаю, по городу вашему прогуливаюсь.

— А то я не слышал, как вы Герста в баре уработали! Он это обожал, к чужим лезть… Ну да теперь на пару месяцев точно угомонится, со сломанными ребрами не до склок, — фыркнул парень. — У нас новости быстро расходятся, городок маленький, на одном конце чихнут, а на другом услышат. Да и не вы первый к нам приезжаете, были тут и до вас. Были, да сплыли, даже следов не осталось.

— Ладно, хватит ходить вокруг да около. Имеешь что сказать — говори конкретно, а если хочешь путать невнятными угрозами и туманными обещаниями разнообразных бед… Так я не из пугливых, всякого наслушался, да и видел тоже немало. Жду твоего ответа.

Легкое давление на подобных людей оказывает неплохое стимулирующее действие, они сразу сокращают количество пустых слов и переходят прямо к делу. Ну а иначе вы окажетесь буквально погребены под ворохом ничего не значащего мусора и когда дело наконец дойдет до действительно важного этапа, ваш мозг уже с трудом будет воспринимать и анализировать полученную информацию. А оно мне надо?

— Ну это, у нас всем заправляет тайный орден, очень древний и опасный. Все под своим контролем держат. И всех… В каждую бочку затычкой, в каждую почку заточкой. Без их разрешения тут даже мухи не летают, — перешел наконец‑то паренек к действительно интересным сведениям. — А всех приезжих они убивают, но не просто, а как‑то по — особенному.

— Ну ка давай с этого момента поподробнее.

— А я что? Мне не докладывают, я тут так, нет никто, — сразу стушевался тот. — Знаю, что их еще живыми утаскивали куда‑то на рудники. Вот и все, больше я о них ничего не знаю.

— Ладно, верю. Что еще полезного расскажешь?

— В городе всего одна гостиница, там и останавливаются все приезжие. Не оставайтесь там… — парнишку вдруг заколотило в ознобе. — Хозяин, он же портье, у меня от него мурашки по коже. Бывало глянет на тебя и такое чувство, что своими зыркалками мысли читает. Страшно! Уезжайте отсюда, до последнего автобуса еще есть время. Если уедете, то может и не тронут. Я и сам смыться хочу. Только боюсь, что найдут и тогда плохо придется. Вот и не знаю, что лучше.

Все время разговора паренек озирался по сторонам, то и дело передергиваясь при каждом шорохе. Нервы… Я лично не чувствовал никого поблизости, и это с моим серьезным опытом, ну а парнишка точно весь как на иголках. Опыта‑то нет, вот и мандражирует почем зря. Ничего, со временем приходит и опыт, если только сам человек остается тогда на этой земле. Но все равно, нервничать столь явно…

— Это, бежать мне пора, а то еще узнают. Тут же все всем доносят…