Читаем Лестница во мрак полностью

Молниеносный выброс руки вперед, захват кадыка, рывок, и все, имеется в наличии труп бывшего работника органов правопорядка в количестве одной штуки. Почему бывшего? Да он, болезный, если нынче на что и работает, так только на собственный кошелек.

М — мать вашу! Нет, голова еще плоховато соображает, точно говорю. Ну и зачем я использовал столь кровавый, пусть и надежный, метод? Одежде убитого пришел полный и окончательный каюк, по крайней мере, верхней ее части. Кровь, она водой не смывается… Ладно, что сделано, то сделано, время обратно не отмотаешь. Главное что шума почти не было, и я теперь могу спокойно и тихо подготовиться к отбытию из местного негостеприимного заведения. А для этого перво — наперво нужно переодеться и обзавестись малым джентльменским набором в моем понимании сего термина. Что мне требуется помимо одежды? Всего ничего… Пистолет, пара ножей, можно не сильно высокого класса, да еще желательно обзавестись кое — какими финансами на первое время.

Скромные запросы, сам знаю, но излишний шик никогда не был моей отличительной чертой. Так, чем мне поможет старина Марк после своей смерти, этот неудачливый охранник и шестерка в колоде карт сильных мира сего? Естественно, табельное оружие, оно же пистолет системы «Дарт», было у него при себе в наплечной кобуре, что многие с оттенком легкого презрения прозвали «лифчиком». Столь неприязненное отношение вполне понятно, поскольку достать оттуда ствол в случае реальной опасности — занятие ой как не быстрое. Даже из обычной поясной кобуры пистолет извлекается на порядок быстрее, не говоря уже о том, чтобы просто выхватить его из‑под ремня, а то и самым коварным образом выстрелить через карман плаща или просторной куртки. Следовательно, пистолет с запасной обоймой мы приберем, а кобуру оставим в качестве сувенира тем, кто будет потом осматривать хладное тело. Если хотят, могут ее ему в гроб положить, я возражать не буду.

Терпеть не могу надевать одежду с чужого плеча, все нутро переворачивается от одной такой мысли. А ничего не поделаешь, другого выхода не предвидится… Хорошо хоть покойничек примерно одних со мной габаритов, а то было бы совсем неприлично. Неплохо, даже ботинки не жмут, но залитую кровью рубашку только и осталось, что отбросить в сторону и забыть о ее существовании в качестве предмета гардероба. Так, что еще? Корочки работника органов правопорядка пригодятся, люди в подавляющем большинстве своем не склонны вдумчиво и внимательно изучать лицо на фотографии, которая к тому же не слишком высокого качества. При беглом осмотре сойдет, тем более я не собираюсь пользоваться документом направо и налево. Страховка на крайний случай и не более того.

Финансы в обнаруженном в кармане куртки кошельке пели романсы во весь голос, жалобно подвывая. Негусто, совсем негусто, но по сравнению с нулем все же сгодится. Ничего больше не забыл? Вроде нет. Отлично, теперь можно и наружу выбираться.

Есть, правда, еще одно серьезное препятствие — парный пост охраны у дверей палаты, который непременно попытается всячески воспрепятствовать моему отсюда побегу. Тут уж не до изящных комбинаций, придется пошуметь, то есть пострелять. Теоретически рассуждая, можно было бы попробовать заманить их в палату и нейтрализовать здесь, уменьшив таким образом уровень шума, но увы. Там не лопухи сидят, наверняка привыкли ко многому и не попадутся на примитивную хитрость. Придумывать же что‑то серьезное в моем положении и хроническом временном дефиците просто нереально.

Жаль только, что нет глушителя и соорудить его из подручных средств также не получится. Приглушать же выстрел подушкой не есть хорошо — пуля может отклонится от нужной траектории. Осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, подкрадываюсь к двери… Слышны приглушенные преградой голоса, ведущие обычный разговор ни о чем. Затвор пистолета давно передернут, теперь для выстрела достаточно легкого нажатия на спуск, но лучше еще чуточку подождать, уловить наиболее благоприятный момент для своего неожиданного появления.

Вот он и появился. Один из них попросил другого прикурить, судя по всему, свою зажигалку где‑то посеял. Еле уловимое скрежетание высекающего искры колесика послужило сигналом того, что время пришло. И вовсе великолепно, что дверь открывается наружу…